Книга Ночью звезды из инея, страница 114 – Анастасия Стер

* * *

– Эй! Какого хрена ты рисуешь? Слушай профессора Диего. Он, кстати, рассказывает то, что нам потом придется искать на небе. – Ева поворачивает мою тетрадь к себе и с ухмылкой смотрит на снежного человека и его детишек, которых я намалевал.

– Детка, я знаю астрономию на «отлично». Мы сможем найти любую звезду за пять минут, а остальное время потратим на более интересные занятия.

Я кладу руку ей на колено, слегка сжимаю и медленно поднимаюсь, пока Звездочка стыдливо сжимает ноги и слишком очаровательно краснеет. Я зубами оттягиваю мочку ее уха, оставляя влажный поцелуй на следе от зубов. Губы медленно перебираются на скулу, очерчивая проступающий контур, а потом переходят на носик и наконец находят губы, сладко и мягко закусывая верхнюю. Ее ротик приоткрывается, и Звездочка щекочет мою губу языком.

– Тебе обязательно дразнить меня на занятии?

– Ты сама провоцируешь меня одним своим видом, детка. Я не виноват.

* * *

И эти совместные воспоминания всплывают, черт возьми, постоянно. Я как будто в каком-то бреду. Прохожу личный круг ада, в котором меня водят по счастливым моментам, тыча носом в то, что я потерял. Точнее, в то, что выкинул из рук самостоятельно.

Я встаю с кровати и иду к столу. Открыв ящик, я выбрасываю оттуда конспекты и прочий мусор. На самом дне лежат маленькая записка на клочке неровно оторванного листа и черная резинка-пружинка для волос.

«Прекрати целовать незнакомых девушек, которые просто хотят сходить в твой туалет».

Это вещи моей незнакомки, которые она оставила после себя. И я, черт возьми, храню их, иногда засматриваясь на аккуратный почерк и сжимая резинку для волос. Как же я хочу найти ее! Чтобы просто поговорить. Чтобы признаться хотя бы для облегчения своей души. Эта ноша становится слишком невыносимой.

Я даже не хочу представлять чувства Евы, которая тоже осталась с разбитым сердцем. Только ее осколки я еще и растоптал из-за собственной глупости. Стыд и вина, как противные маленькие черви, грызут меня изнутри. Но я точно знаю, что мои извинения она не примет. Не в этой жизни.

Я слышу какой-то шорох и звуки борьбы в коридоре и удивленно оглядываюсь на дверь, по которой, кажется, кто-то скребет. Может, парни решили залить ее бетоном, чтобы точно наказать меня, окончательно изолируя от общества?

– Я еще раз говорю, Белоснежка, пусти меня, иначе я убью вас всех на хрен! – Дверь распахивается с ноги. Вау.

Я вижу Ноан, которая и выбила ее. Тонкую талию этой бестии сжимает Рэй, пытаясь оттащить, но она вцепляется двумя руками в косяк и, похоже, рычит, пинаясь ногами. Фиолетовые волосы падают ей на глаза, попадая в рот, но девчонка и не думает сдаваться.

– Он и сам знает, что придурок, не надо говорить ему это еще раз. Ай! Да успокойся, Ноан! – Она его укусила. Черт возьми, Рэйвен больше этой бестии в три раза, но сейчас она оказывается сильнее. Женщины в гневе хуже разъяренного тигра. Я хмыкаю от этой картины, не в силах сдержать эмоции.

– Смешно тебе, придурок? Да я все зубы выбью, на хрен, всем вам. – Она замолкает и сдувает волосы с лица. – Рэйвен, мать твою, да отпусти ты меня!

– Чувак, ну я пытался, – говорит он мне с сочувственным выражением лица и отпускает руки с ее талии. – Только не бей его по коленям, детка. Элиан нужен нам на эстафете. – Кажется, она даже не слушает его.