Книга Ты моя одержимость, страница 93 – Лера Деревянкина

Неужели ей было настолько плохо?

– У тебя же был Миша.

– Да какая разница?! Мне нужен был ты!

Я хотел услышать именно это, хотел, чтобы она это произнесла. Но теперь почему-то вместо облегчения чувствую злость на самого себя. Я был ей нужен. И я ее оставил.

– А сейчас что изменилось? Простила?

– Это второй вопрос, Вадим.

Да блин. Сам себя загнал в эти рамки. И она, конечно же, подловила. А я ведь только нащупал. Ну окей.

– Получается, по последнему?

Девушка кивает и задает третий вопрос:

– Это обо мне ты здесь летом говорил Эле?

Так, а вот это еще как всплыло? Эля, блин, а еще меня в школе болтуном называла.

– Допустим, – отвечаю уклончиво.

– Не допустим, а да или нет, – говорит девушка.

Ух ты! А мы, оказывается, и так умеем.

– Да. Я говорил о тебе.

Черт.

– То есть ты исчез, когда я начала встречаться с Мишей, и тот человек, с которым ты не можешь быть, – это я, – тихо произносит девушка.

– Да. Это всегда была ты.

Ну вот, я сказал это. Я наконец-то ей признался.

– Почему ты не сказал мне тогда? – спрашивает Лера.

– Когда? Когда ты сказала, что встречаешься с другим? Как ты себе это представляешь?

Лера молчит, задумчиво глядя на темное море. И от этого молчания становится невыносимо.

– А если я скажу, что в ту ночь я не хотела говорить тебе о Мише первая, потому что до последнего ждала, что ты сможешь увидеть во мне не только подругу детства? – говорит девушка.

Невидимый удар кулаком под ребра. Самый болезненный удар, который мне когда-либо приходилось ощущать.

– Что ты сказала? – нервно переспрашиваю ее.

– Что у тебя остался последний вопрос, – тихо отвечает Лера, смущенно смотря в сторону.

Да, я помню. И я точно знаю, что спросить.

– Что ты скажешь, если я сделаю это?

Встаю со стула, беру Леру за руку и помогаю ей подняться. Чай из стакана почти полностью выплескивается на мою толстовку, но я не обращаю на это никакого внимания. Лера в моих руках – и сейчас важно только это. Наклоняюсь и целую ее, придерживая двумя руками за талию. Я мечтал об этом, но даже не думал, что это произойдет именно так: на берегу моря под звездным небом после такого сумасшедшего дня рождения.

От нее все так же пахнет ирисками, а мне все так же срывает голову от этого аромата. И от ее мягких податливых губ. И от ее теплого дыхания на моем лице.

Я целую ее и этим поцелуем стираю все те годы, когда не мог этого сделать, когда смотрел на нее и мечтал прикоснуться. И самое главное – Лера начинает мне отвечать. Рычу и прижимаю ее к себе еще сильнее. Моя. Моя мартышка.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем мы отрываемся друг от друга и снова смотрим друг другу в глаза.

– Наконец-то… – шепчет Лера.

И этого ответа достаточно. Снова обнимаю ее и нежно целую в макушку.

– Кстати, тогда, когда я поцеловал тебя у нас в гостиной, я был абсолютно трезвым, – тихо говорю ей на ухо.

– Ты ужасен! – утыкается мне в плечо Лера.

– Нет, я просто тебя люблю.

Всегда любил.