Книга Любовь под одним переплетом, страница 8 – Лера Деревянкина

В воздухе стоит разочарование. Неужели теперь все наши мастерские будут проходить именно так? Неужели ради этого я поступала в литературный?

– …Исторический роман, роман-эпопея…

И тут по аудитории эхом разносится звук рвущейся бумаги. Горелов разрывает листы, по которым читал, надвое, и резким движением сдирает с себя шарф.

– Вы серьёзно думали, что наши пары будут проходить вот так?

Мастер хитрым взглядом проходится по всем нам, а затем, сняв пиджак и тем самым продемонстрировав обтянутые тонкой тканью водолазки рельефные бицепсы, запрыгивает на стул и садится на его спинку.

В аудитории повисает гробовая тишина, но уже через мгновение её сменяют громкие аплодисменты и восторженные улюлюканья.

– Я в нём не сомневалась, – шепчет Лина, с такой гордостью смотря на Горелова, словно мать на занявшего в соревновании первое место сыночка.

– Вячеслав Горелов, для вас Вячеслав Романович, будем знакомы, – заново начинает свою речь мужчина. – Вижу, тут собралась не только моя группа. Мои студенты, поднимите, пожалуйста, руку, чтобы я хотя бы понял, кто есть кто.

В воздух поднимаются пятнадцать рук, среди которых и наши с Линой. Зачем-то оборачиваюсь посмотреть, не поднял ли руку тот парень с ноутбуком. Но его руки всё так же лежат на парте. Он не с нашей мастерской. Я так и думала.

– Мг, – Вячеслав Романович снова оглядывает аудиторию, – хорошо. У нас сегодня с вами две совмещённые пары. Предлагаю сейчас оставить всё как есть, а после первой пары попрошу остаться только моих студентов. Договорились?

Кто-то разочарованно цокает, и мастер, улыбнувшись чуть виновато, пожимает плечами и затем вдруг задумчиво смотрит вдаль и произносит:

– И отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов [1].

Удивлённо смотрю на Горелова. Только что он назвал нас избранными.

Время до конца первой пары проходит незаметно. Горелов оказался едва ли не самым харизматичным и интересным рассказчиком, которого я когда-либо слушала. Ребята задают ему вопросы, и он с готовностью отвечает на каждый. И делает это с такой отдачей, что даже парень с ноутбуком оторвался от экрана. Лина, конечно же, тоже поднимает руку, правда, в отличие от остальных, бойко задаёт вопрос, не касающийся литературного процесса.

– Вячеслав Романович, а вы относитесь к неформальному стилю общения?

Что. Она. Делает.

– Что ты имеешь в виду? – Горелов наклоняет голову, выражая крайнюю заинтересованность.

– Можно ли вам писать в соцсетях, например? Вам же всего тридцать четыре. Вы же не почтой пользуетесь?

– Как тебя зовут? – спрашивает Горелов.

– Лина, – звонко отвечает девушка.

– Лина, – повторяет её имя Горелов. – Конечно, будет лучше, если мы будем общаться с вами не через почту. Создайте общую беседу там, где вам удобно, и добавьте меня туда. – Интересно, он прикидывается или реально не понимает, что Лина имела в виду личные переписки? – С понедельника по пятницу с десяти до шести вечера я весь ваш.

Последним предложением Горелов словно ставит точку, развеивая все сомнения, – всё он прекрасно понял.

С наступлением перерыва аудитория пустеет.

– Сходим за кофе? – спрашиваю я у Лины.

– Ну уж нет. Я займу нам места на первой парте! Возьмёшь мне латте на банановом?

– Хорошо, – соглашаюсь я, уже перестав удивляться её попыткам завоевать внимание Горелова. – Ты вообще как?