Книга Ты моя катастрофа, страница 82 – Лера Деревянкина

На какое-то время между нами повисает тишина, и я жалею, что задала этот вопрос.

– Потому что мне кажется, что я больше не ненавижу тебя, – наконец тихо отвечает Ян.

– О, эти слова мечтает услышать каждая девушка, – отшучиваюсь, но за шуткой на самом деле смакую услышанное. – Знаешь, я ведь тогда на сборах реально хотела услышать что-то такое и даже поверила в то, что это возможно, после «Зарницы».

Песня кончается, но мы продолжаем стоять в центре площадки.

– Меньше болтать надо было о Миле.

– Что ты имеешь в виду? – Слова Яна в прямом смысле меня обескураживают. – При чем здесь Мила?

– Твой баскетболист был весь на нервах из-за травмы, начал городить всякую ересь про тебя, а потом про то, что Мила умерла специально, лишь бы не жить со мной.

– Боже! – осознание приходит мгновенно.

О таком я и подумать не могла. Невозможно, чтобы Боря так низко использовал информацию, которой я с ним поделилась в лагере.

– Да брось, мелочи, я всего лишь год каждый месяц выплачивал ему кругленькую сумму за то, что он неудачно пошутил про мою покойную сестру.

– Ян.

Мне почему-то хочется приложить ладонь к его щеке, обнять, сказать, что никто такого не заслуживает. Он не заслуживает.

– Нет, все нормально. – Ян перехватывает мою руку, аккуратно, но очень показательно. – Хорошо, что мы это вспомнили. Я и правда не ненавижу тебя, просто… просто мне кажется, что нам и дальше не стоит продолжать общаться.

Я думала, что была готова к такому, думала, что давно отпустила, но только что произнесенные им слова больно ударяют под дых. Поэтому, когда Ян отпускает мои руки и скрывается в толпе, я выдыхаю, – направляясь сюда, я пообещала себе, что больше не буду из-за него плакать. И только что я не сдержала это обещание.

Июнь 2023. Эля

Сегодня среда, обычный будний день, когда школьники бегут на речку, студенты – в институт на сессию, а взрослые – на работу. Этот день обычный для всех, кроме нескольких человек, которых я считаю или когда-то считала своей семьей. Сегодня, двадцать первого июня, прошло ровно пять лет с тех пор, как мы все потеряли Милу. Нашу Милу. И как бы на протяжении всех этих лет ни менялись наши отношения друг с другом, она всегда оставалась тем, кто неразрывно связывал нас между собой.

– Ты точно уверена, что нам не стоит рассказать обо всем Яну и что ты должна пойти туда одна? – уже в десятый раз спрашивает меня Даша.

– Даш, я обязана.

– Ох, ну как знаешь.

Два дня назад мы вернулись с турбазы. Два дня я вынашивала план действий, просчитывала каждый свой шаг и мысленно выстраивала предстоящий с Макаром диалог. И только сегодня утром я по-настоящему поняла, во что мы ввязались. В горло не лез не то что омлет, но и даже кофе. Меня тошнило, крутило живот и хотелось снова свернуться калачиком на кровати и закрыться одеялом. Так происходило каждый год в день Милиной смерти. Но сегодня дело было не только в этом.

– Ты пойдешь сегодня с нами на кладбище? – показывается в дверях мама.

– А во сколько?

– Галя и Рома собираются туда через час.

Блин, через час я должна встретиться с Макаром на заброшке.

– Думаю, я хочу сходить туда одна, чуть позже.

Мама удивленно смотрит на меня, но, слава богу, не задает лишних вопросов и, обронив дежурное «ну ладно», снова исчезает в коридоре.

Макар должен подойти к десяти, мы с Дашей встречаемся в девять возле моего подъезда. Почти весь путь до заброшки идем молча, каждая думает о своем. За пару улиц до места назначения мы с Дашей разделяемся – она заходит в подъезд ближайшей девятиэтажки, я же, позвонив ей и включив громкую связь, прячу телефон в карман и двигаюсь дальше.