Книга Ты моя катастрофа, страница 69 – Лера Деревянкина

Весь путь я благополучно спала, свернувшись в клубок на заднем сиденье. Утром списалась с Дашей и позвонила отцу, который должен встретить нас на автовокзале. Когда мы въезжаем в черту города, неосознанно начинаю трясти правой ногой. Я испытываю радость и дичайшее волнение одновременно. От этого меня кроет, еще немного – и я точно заплачу.

Сразу у входа в автовокзал вижу папу, он стоит с небольшим букетом ромашек, растерянно вглядываясь в толпу. И это меня добивает окончательно – я больше не могу сдерживать слезы. Бегу к нему, он обнимает, чмокает в щеку и протягивает букет, стараясь не подавать вида, что тоже растрогался в моменте. Он подхватывает мои сумки, и мы идем к машине, где уже сидит Дашка.

– Ты как? – спрашиваю подругу.

– Я хочу в душ, – отвечает она. – И в кровать.

До дома ехать где-то сорок минут, и я, отвернувшись к окну, закрываю глаза. Папа, как обычно, включает «Сплин», и все будто бы снова становится на свои места.

Через какое-то время Даша пинает меня локтем в бок:

– Почти приехали.

Я что, уснула?

– Давненько ты тут не была, – говорит папа, когда мы проезжаем знакомые мне с детства места.

И я вплотную пододвигаюсь к окну.

Вот наша школа. Наверное, родители расстроились, что не смогли побывать на последнем звонке своей дочери. А вот парк. Интересно, там все так же по выходным ходит та уродская плюшевая зебра с большой задницей и заставляет с ней фоткаться? А вот и Дашин дом. Прощаюсь с подругой до завтра.

Через несколько минут мы въезжаем в наш двор. Так много всего связано с этим местом и так много всего изменилось за то время, пока меня здесь не было. Лавочку убрали, спилили яблоню, газон огородили небольшим заборчиком.

– Милая? Ты идешь? – Папа уже стоит у двери.

– Да, конечно, – выныриваю из раздумий и бегу за отцом.

Мы поднимаемся. Почти не дыша прохожу мимо соседской двери, надеясь и одновременно боясь, что она сейчас откроется. Дома пахнет сливовым пирогом и индейкой. Мама обнимает с порога и зовет ужинать.

– Сейчас, сейчас.

Прохожу в свою комнату. Здесь ничего не изменилось с моего отъезда.

«Все еще слушаешь „10 Years“…»

Ну вот, снова в голове его голос. Но иначе быть и не могло. Кидаю сумку у двери, нет смысла разбирать, ведь уже утром мы отправимся на турбазу, и иду на кухню к родителям.

Вечер проходит как нельзя хорошо. Папа много шутит. Мама говорит, что он давно таким веселым не был. Я показываю им фотографии из Астрахани. Мы вместе записываем Ане кружочек, а потом перебираемся в гостиную, чтобы посмотреть «Назад в будущее», который смотрели уже тысячу раз, не меньше.

Когда в двенадцатом часу я возвращаюсь в свою комнату, у меня начинается истерика. Долго не могу остановиться и фактически ору в подушку, чтобы не напугать родителей. Я не знаю, что это, и не могу объяснить. Какая-то неконтролируемая вспышка энергии, которой нужно было из меня выйти. Помню, как мама рассказывала, что тетя Аня, вернувшись после трехмесячного путешествия по Индонезии домой, впала в жесткую депрессию. Я не знаю, можно ли назвать мое состояние депрессивным, но чувствую я сейчас себя самым несчастным человеком на планете. И я догадываюсь, почему это происходит со мной.

Ян больше здесь не живет. И я тоже больше не могу назвать это место своим.