Книга Ты моя катастрофа, страница 53 – Лера Деревянкина

Гад, знает же, на что надавить. Спрыгиваю с кровати, надеваю толстовку на голое тело и, вытолкнув Вадима из комнаты, быстро обуваю кроссы.

Из актового зала до нас доносятся звуки какого-то попсового тречка.

– Зная твою любовь к подобной музыке, ты, по ходу, готов на многое ради Одувана, – смеется Вадим, заметив выражение моего лица.

– Заткнись.

Подходим к дверям. Зал забит подчистую, но из всей этой толпы меня интересует только один человек.

– Ух ты, это что за мечта педофила? – присвистывает друг, и я наконец замечаю Элю.

– Заткнись, – снова повторяю я.

На ней короткое черное платье, мегасексуальное, оголяющее ноги почти до середины бедра. Обычно Эля в таком не ходила. И хорошо, потому что я уже сейчас чувствую нереальное желание. И, кажется, не я один.

– А вот и долговязый. – Вадим тоже замечает у стола с напитками баскетболиста. – У Одувана, по ходу, романтик намечается. – И, посмотрев на меня, театрально поднимает руки вверх. – Или не намечается. Эй, Ян, мы танцевать пришли, а не махаться.

– По-твоему, мне делать больше нечего? – скептически смотрю на друга.

– С тебя станется.

Перехватываю долговязого у самого входа в зал.

– Давно с Элей знаком? – спрашиваю его.

– Не то чтобы, вместе в лагере тусили.

– Ну да, тусить она умеет.

– Я ведь про тебя тоже слышал.

– Неужели Эля тебе про меня рассказывала? – И понимаю, что мне важно услышать ответ.

– Ага, друг детства, все дела.

А вот это уже интересно.

– И все?

– Ну да. Слушай, а вы в баскет играете? Мы завтра с парнями вне тренировки решили сыграть, вдруг захотите присоединиться.

– Ну тогда вы в бассейн полезайте, че уж, – предлагает подошедший Вадим.

– Мы придем, – говорю быстрее, чем планировалось.

– Кайф! Тогда завтра в четыре. Кстати, не знаете, какой сок Эля любит? Тут лимонады, кажется, закончились.

– Томатный, – отвечаю без раздумий.

– О! Ого! Оу! – удивляется долговязый. – А я уже хотел яблочный налить. Ну это, спасибо.

– Она же ненавидит томатный, – произносит Вадим, стоит баскетболисту уйти на поиски томатного сока.

– Ага.

– Ты не меняешься, – качает головой друг.

Снова оглядываю зал. Эля все так же танцует в кругу одноклассниц. Ее платье маняще задирается каждый раз, когда девушка поднимает вверх руки.

«Ян, она та еще дрянь, ты ее ненавидишь, – мысленно напоминаю самому себе, но все же продолжаю пялиться на нее, как имбецил. – Может, еще раз засосешь ее, придурок?!»

– Че опять задумал? – спрашивает друг, когда я достаю телефон и начинаю писать Дэну, стоящему этим вечером на посту диджея.

– Напоминаю нам, кто мы.

Через несколько минут из зала доносится хорошо знакомая мелодия. Теперь можно заходить. Эля сама приводит себя ко мне в попытке покинуть зал. Она далеко не дура – уверен, она с первых секунд поняла, что эту песню попросил включить именно я.

– Потанцуешь со мной? – спрашиваю ее, жадно считывая каждую эмоцию на ее лице.

– Я собиралась уходить, – косится в сторону выхода.

– Брось, мы не можем пропустить эту песню.

– Зачем ты это делаешь? – спрашивает она так невинно.

– Не строй из себя дуру, тебе не идет.

Я просто хочу, чтобы она помнила.

– Это ты должна была умереть, а не она, – говорю, а сам не верю, что сказал это ей.

– Ты думаешь, я этого не хотела?

– Мало хотеть.

– Тогда зачем влез в тот вечер? Дал бы тому мужику изнасиловать меня и закопать где-нибудь в лесу.