Книга Месть Красного Дракона, страница 36 – Элис Кларк

Добравшись до комнаты Ники, я уложил ее в кровать, накрыл одеялом и присел рядом, чтобы еще раз посмотреть на свое прекрасное наваждение. Наклонившись, поцеловал ее в висок, спустившись чуть ниже, в щеку и напоследок едва коснулся ее губ своими.

– Пусть это будет нашим последним поцелуем. Спи спокойно, Ники.

Ночь.

Нет ничего честнее ночи.

Она обнажает наши потаенные мотивы. Наше прогнившее естество. Наши самые губительные пороки.

Ночь – время безумцев, заложников искусства, узников собственной тени и… мстителей. Тех, кто готовится обнажить оружие, чтобы нанести удар во имя правосудия.

Как завещал старик Артур Конан Дойл устами одного из своих героев: от мести не получишь никакого удовольствия, если твой обидчик не успеет понять, кто нанес ему удар и за какие прегрешения.

Я прилежный ученик. А потому мой обидчик не просто поймет, кто явился по его гнилую душу. Он успеет прочувствовать на собственной никчемной шкуре все круги ада, на которые обрек меня много лет назад. Окунется в пучину отчаяния, где я встречу его с распростертыми объятиями и, сжав пальцы на горле, заставлю лицезреть падение всех, кто ему дорог. С каждой жертвой, с каждым новым витком скорби кольцо моих пальцев на его шее будет становиться теснее. Пока не сожмется до предела, навеки перекрыв кислород.

– Но прежде… Прежде мы немного поиграем, – легкий смешок сорвался с моих губ, разбившись о тишину ночи, пока я стоял на одной из крыш высоток.

Порыв ветра разметал полы моей расстегнутой рубашки, запятнанной кровью. Кровью прислужников врага. Я опустил взгляд на ладони. Все еще обтянуты латексом. В лунном свете на нем поблескивали темно-багровые разводы.

Где-то там, внизу, Драконы уже обнаружили мой маленький подарочек.

Уголки губ поползли вверх, когда я представил их лица. Ох, я бы многое отдал, чтобы лицезреть эти гримасы ужаса, растерянности, злости…

И среди них, безусловно, есть он.

Он…

– Ма-арк Уо-оллс, – произнес я, намеренно растягивая буквы, а затем поднял пальцы к губам и слизнул уже успевшую остыть кровь.

Терпко. Пьяняще. Восхитительно.

– Когда-нибудь это будет твоя кровь, Марк, – от одной только мысли тело охватила неудержимая дрожь воодушевления. – И тогда мне уже не понадобятся перчатки. Я с радостью омоюсь твоей кровью. Приму ее в знак искупления твоих грехов.

Меня разобрал смех. Безудержный, раскатистый, дьявольский смех.

Стянув перчатки, я швырнул их на пол, а затем схватил бутылку с водой, которую оставил здесь несколько часов назад. Сделал глоток. Прохладная влага скользнула по языку, смешиваясь с металлическим привкусом.

Я облизнул губы. Поднял бутылку с водой над собой, закрыл глаза, запрокинул голову и вылил на себя остатки.

Восхитительное блаженство.

Тряхнул головой, и влажные пряди прилипли ко лбу.

По оголенному торсу стекали тонкие струйки воды. Свирепые порывы ветра тотчас вонзались в них и холодили влажную кожу, посылая новую волну острых ощущений: экстаза и даже толики возбуждения.

Отбросив бутылку на бетонную поверхность крыши, я открыл глаза. Взгляд тотчас устремился на почти полную луну, которая вот-вот скроется за облаками.

– Я иду за тобой, о, великий, грозный Красный Дракон, – оскалился я. – Наша встреча неизбежна.

А пока я, подобно луне, скроюсь в тени.