Книга Месть Красного Дракона, страница 188 – Элис Кларк

– Майк, слушай, зря я так…

Я оборвал ее на полуслове.

– Детка, давай после объявления результатов.

– Ладно, – все еще задумчиво ответила она.

– Не забивай свою милую головку ненужными мыслями, – посоветовал я ей и рискнул повторить жест Дэниела, слегка взъерошив ей волосы. Вздрогнув от неожиданности, она удивленно уставилась на меня. И тогда, воспользовавшись ее замешательством, я наклонился и поцеловал ее в висок, а затем, не взглянув на реакцию, побежал к сцене, обогнав друзей.

Пока член жюри, если я не ошибаюсь, представитель Германии, поздравлял нас с завершением отборочных и готовился объявить официальный список участников, мы с Николеттой перекидывались взглядами, стоя по разные стороны образовавшегося полукруга. Все это выглядело так по-детски: стоило мне на нее посмотреть, и она, удержав зрительный контакт лишь на мгновение, отводила взгляд, только чтобы вернуть его спустя минуту. Тогда я отзеркаливал ее реакцию, и все повторялось по кругу. Так глупо, но чертовски забавно.

– The Crime, – услышал я краем уха, а затем почувствовал, как меня толкнул Альберт, обращая внимание на то, что мы прошли дальше. В чем я, впрочем, не сомневался.

– И Dreamers of Existence, – завершил список немец. – Поздравляю всех, кто вошел в состав официальных участников. Остальных прошу удалиться за кулисы.

Пока мы ждали, что лишние исполнители уйдут, Ники поймала мой взгляд и показала большой палец вверх. Ее лучезарная улыбка заставила мое предательское сердце пропустить удар, и я, впервые за день, искренне ей улыбнулся. Но следующее объявление смыло улыбку с моих уст и заставило пожалеть о том, что я вообще ввязался в этот гребаный конкурс.

– Что ж. Настало время рассказать об еще одном важном изменении этого года, – начал немец. – Остальные члены жюри послали сюда именно меня, поскольку в этом году основная часть конкурса пройдет не в Лондоне, а в Берлине.

Вокруг послышались крики восторга. Кто-то присвистнул. А я, услышав слово «Берлин», уставился на члена жюри так, словно он только что вынес мне смертный приговор.

Какого черта? Почему именно Германия?

Рой вопросов разрывал разум, пока я лихорадочно соображал, какие у меня оставались варианты. Я не планировал так скоро возвращаться в родной город. На то имелся миллиард причин. Но и бросить сейчас все – не вариант. Несмотря на недовольство и ворчание, я видел, что Эмили, Эштон и Альберт искренне радуются предоставленной нам возможности показать свой талант. Мне не хотелось отнимать у них это. Только не из-за собственной трусости.

Руки сжались в кулаки, когда представил, как Антонио завалит меня своими долбаными поручениями, стоит только моим ногам коснуться земли Берлина. А каждый переулок с очередным порывом ветра принесет непрошеные воспоминания.

Я закрыл глаза. Казалось, одним только словом меня загнали в тупик. Словно вынесли чертов приговор.

– Майк, – Альберт коснулся меня, но я сбросил его руку и устремился за кулисы. Мне нужно было остыть и хоть раз в жизни не принимать решение на горячую голову.

Потрескивание искусственного камина прорезало тишину погруженной во мрак комнаты. Купив эту квартиру двенадцать лет назад, я не рассчитывал, что буду жить здесь на постоянной основе. Но с тех пор многое изменилось, и теперь эти холодные стены стали моим единственным убежищем.