Книга Полный спектр, страница 71 – Тери Нова

– Прости, приятель, не заинтересована, а вот мой нож, напротив, хотел бы познакомиться с твоим отростком поближе. – Все то время, что веду это бессмысленный диалог, сканирую этих ребят и просчитываю варианты эффективного нападения с наименьшим числом потерь.

– Вы это слышали? – Придурку хватает наглости оглядеться, проверяя свое окружение, я бросаю взгляд на Уэйда, переместившегося к залитому бетоном фундаменту, где еще около семи человек окружили его со всех сторон. – Она умеет обращаться с но…

Мне надоело болтать, и, честно говоря, нет времени, я должна помочь скостить численный перевес. Лишь ненадолго перекладываю оба пистолета в одну руку, чтобы второй метнуть кинжал, заправленный в рукав, в говорливого козла. Я не так хороша в этом, как Уэйд, но, к великому облегчению, бандит слишком жирный, чтобы промахнуться. Он начинает вопить, хватаясь за пах, кровь течет по ноге, заливая камуфлированную штанину, и начинается хаос.

Между выстрелами я успеваю несколько раз занести локоть, чтобы ударить кого-то в живот и голову, используя повалившиеся тела в качестве опоры, подпрыгиваю, пытаясь ударить с разворота. Кто-то хватает меня за ногу, но твердая мужская хватка тут же разжимается, когда в его запястье вонзается маленький гладкий нож. Моя голова поворачивается в направлении Уэйда, тот продолжает перерезать горло противнику. Все это время казалось, он ни разу не взглянул в мою сторону и был сосредоточен исключительно на себе, но клинок в кровоточащей руке говорит, что он видит меня на этот раз.

Кем бы ни были все эти люди, они нацелены довести дело до конца и избавиться от нас, это уже не простое нападение обиженной банды Роджерса или ответ на засаду, устроенную Уэйдом в доках. Все гораздо серьезнее, я понимаю это, как только один из засранцев направляет пистолет на Уэйда, и я, не задумываясь, бросаюсь вперед, толкая руку, держащую ствол, но каким-то образом пуля впечатывается в мое плечо. Пистолет выпадает, боль адская, пуля, возможно, все еще внутри, но хуже всего тот факт, что я не могу стрелять с поврежденной руки.

Патронов в оставшемся стволе все меньше с каждой минутой, я загнана в ловушку спиной к забору, бросаю короткий взгляд влево на грузовик, Уэйд по правую сторону в нескольких ярдах, расстояние до него достаточно большое, чтобы не причинить ущерб. Хочу сделать еще один выпад или броситься в безопасную сторону, но ноги подкашиваются, должно быть, рана слишком серьезна, головокружение притупляет сознание. Я сдаюсь, поднимая здоровую руку, и произвожу выстрел, вызывая искру в том месте, где остатки топлива все еще растекаются по мертвому телу и земле. Вспышка короткая, а за ней следует громкий хлопок, и бак с оставшимся в нем бензином взрывается, ударной волной отбрасывая меня назад.

Новая боль вспыхивает в голове, пока через затуманенное зрение смотрю на обожженные тела, катающиеся по земле. Некоторые лежат неподвижно, пока другие горят заживо. Медленная улыбка расползается по моему лицу. Предназначение.

Говорят, что дождь способен забирать все плохое, смывать боль и страх, очищать. Я этого совсем не чувствую, лежа на мокрой земле в тяжелой от воды одежде, пропитанной потом и кровью. Моей кровью. Как будто время обернулось вспять, и я снова та маленькая девочка, лежащая у подножия каменной лестницы в темном подвале дома в Канзасе.