Книга Полный спектр, страница 56 – Тери Нова

Не могу слишком долго оставаться здесь, подпитываясь чужой скорбью, но тем не менее дожидаюсь, пока мой человек незаметно положит маленький букет цветов на могилу Шай, расположенную рядом с родителями. Пока все отвлечены похоронами, никто не обращает внимания на эту маленькую деталь, но для меня это слишком важно.

Остаюсь так еще на некоторое время, пока приглашенные не расходятся, оставляя рабочих закапывать могилы. Когда, возвращаясь на стоянку, подхожу к арендованному мотоциклу, закуривая и выпуская в воздух первую струю горького дыма, на сиденье лежит аккуратно сложенный листок, придавленный камнем. Сразу же вынимаю пистолет и осматриваюсь, проверяя окружение, но никого поблизости нет. Так что я делаю еще пару затяжек, прежде чем осмотреть свой транспорт на предмет взрывчатки, жучков или любых других инородных предметов, а когда ничего не нахожу, хватаю записку и читаю.

«Они по-своему любили тебя, так что не стыдись оплакивать их потерю. И помни: это не твоя вина.

На случай, если решишь поискать истинных виновников, знай, что на северо-западе Бруклина в складском помещении, принадлежащем компании „Vistery Nord“, что-то назревает. Будь осторожен.

Доброжелатель»

Буквы печатные, почерк мне не знаком, но манера письма слишком болезненно ударяет по воспоминаниям. Снова осматриваюсь, пытаясь понять, какова вероятность, что записку оставил реальный доброжелатель, а не один из тех, кто стоит за смертью моих родителей.

– Сэр, здесь кое-что странное, – сообщает в наушник мой подручный.

– Говори. – Оглядываюсь в сторону кладбища, все еще держа пистолет в руке.

– Вам лучше взглянуть, мы проверили территорию, и Линкольн следит за окрестностями, ничего подозрительного.

Ну конечно, за исключением чертовой записки, на месте которой могла оказаться небольшая бомба. Я еду в направлении кладбища так быстро, как только могу.

– Что это? – Подхожу к могиле Шайен, у которой стоят двое наших ребят в гражданской одежде.

– Они свежие, мы уже просканировали, все чисто.

Присаживаюсь на корточки, осматривая маленькую корзинку белоснежных цветов и крохотного плюшевого мишку, лежащего рядом.

– И что в этом странного? Их мог принести кто угодно из пришедших на похороны.

– Никто не подходил к могиле вашей сестры, кроме меня, сэр. Думаю, они уже были здесь до нашего появления.

– Ты думаешь? – с сарказмом отмахиваюсь от него, качая головой. – Обойди все местные цветочные лавки и собери список посетителей, записи с камер, все, что поможет найти того, кто оставил это. Уверен, это кто-то из друзей или родственников.

– Слушаюсь, сэр. – Он удаляется, а я так и стою, гипнотизируя взглядом серый надгробный камень, подбирая в голове песню, подходящую для моей маленькой покойной сестры. Ничего не приходит в голову, и я разочарованно вздыхаю, зачем-то оставляя на надгробии лакричную палочку. После чего неохотно поворачиваюсь к двум другим могилам и наклоняюсь, чтобы поправить венок с надписью «Любящей матери».

– Мне жаль, – шепчу в пустоту. Я так о многом сожалею, но знаю, что это не исправит случившегося. Записка прожигает задний карман моих джинсов, и я уже чувствую, что есть лишь один путь освободиться и получить подобие прощения. – Я найду их всех до единого, обещаю.

Гнев – вторая стадия.