Книга Полный спектр, страница 15 – Тери Нова

Мои глаза, расширяясь, мечутся туда, и кажется, что действительно из глубины запертого короба слышится сдавленный писк. Чувствую, как сдерживаемое ранее дыхание вырывается наружу всплеском удивления и зависти. Эмоции переполняют, и я не успеваю остановить слова.

– Настоящего щенка? – Даже прислушиваюсь, делая шаг ближе, писк повторяется с большей силой, но сразу же стихает.

– Я покажу тебе. – Мужчина протягивает руку, и я смотрю на нее нерешительно. Но это же щенок! Моя маленькая мокрая от волнения ладонь без моего согласия оказывается в твердой хватке чужого взрослого, который подводит меня к задней части фургона.

Даже Дороти притихла. На ее месте предупреждающим голосом тети в голове звучит правило – не разговаривать с незнакомцами и не ходить с ними куда бы то ни было. Жаль, что эта мысль куда тише звуков возни и царапанья когтей о металл, которое, клянусь, что слышу даже отсюда.

Дверь открывается, и мои глаза, привыкшие к свету, с трудом различают фигуру, свернувшуюся на полу в темноте, слишком большую для того, чтоб быть щенком. Рядом с ней другая, намного крупнее, злые холодные глаза льдисто-голубого оттенка мерцают в темноте как две затухающие газовые лампы.

– Заткни ей рот! – резким тоном говорит водитель за моей спиной, толкая меня вперед. Руки и колени ударяются о железный пол прямоугольной тюрьмы, и вот тогда волна ледяного ужаса пронзает насквозь. Открываю рот, чтобы закричать от страха и понимания, что мой собственный кошмар оборачивается еще большим ужасом, но мужчина, сидящий в фургоне, уже прижимает мокрую, пропитанную чем-то дурно пахнущим тряпку к моему лицу и шипит на ухо:

– Хороший улов.

Глаза наполняются слезами, все вокруг плывет и мутнеет, сознание рассеивается, едва различаю мальчишескую фигуру, лежащую на полу, рот и глаза ребенка завязаны. Это он издает те звуки, что я ошибочно приняла за щенячье поскуливание, и все обретает смысл. Картинки последних месяцев выстраиваются в ряд, все от улыбающейся тети Талулы, достающей ароматное жаркое из духовки до жуткой улыбки, расплывающейся по губам водителя прямо перед тем, как дверь закрывается, погружая все во мрак.

Уэйд

16 лет

Внедорожник трясется на ухабах, и меня вот-вот стошнит. По иронии судьбы – это тот же самый автомобиль, прибывший на Берд-Рок год назад. Бунт в моем желудке не имеет никакого отношения к угрызениям совести, так я себе говорю, сглатывая кислый привкус подступающей рвоты.

Раньше аморальные вещи казались обычными подростковыми шалостями, теперь же становится понятно, насколько выросли ставки, и тем не менее я все еще здесь, провожу уйму времени в тренировочном корпусе, пока мои мышцы не закричат от боли. Мне дали шанс, и я не могу просто вернуться и сбросить его с того обрыва в Сан-Диего, потому что такова цена искупления. Это огромная ответственность, рожденная из доверия, которое в свою очередь проистекает из усердной работы.

Сегодня мое первое настоящее задание, и я не должен подвести команду, но куда важнее то, что я не смею оставить в опасности тех детей. Вчерашняя сводка была весьма размытой, к счастью, пока мы прочесывали указанную местность, ища зацепки, отдел информационной безопасности перехватил звонок обеспокоенной семейной пары из Андовера. Теперь совершенно ясно, что банда ублюдков движется в портовую часть Джорджии, и полковник выжимает педаль газа, отчего мое тело снова вжимает в сиденье.