Книга Обратная перспектива, страница 118 – Тери Нова

– Я люблю тебя, Нао. Так чертовски сильно, – говорит он сбившимся голосом.

– Я тоже тебя люблю, – приподнимаюсь, чтобы смотреть на него, впервые без страха произнося признание. Меня встречает широкая совершенная улыбка и калейдоскоп чувств во взгляде.

Мы смотрим друг на друга, практически не моргая, кажется, что время замерло и Вселенная схлопнулась в одну крохотную точку, в которой существуем только я и он. Мой Воин, мой Рыцарь Смерти, мой.

Она еще спит, тихо посапывая и зарывшись головой в подушку, не вините меня в том, что сдержал обещание и показал Наоми свою спальню во всех нужных ракурсах. Мы уснули под утро, совершенно измотанные и абсолютно счастливые. Теперь это два моих любимых слова – «совершенно» и «абсолютно».

Никогда еще чье-то присутствие в этом доме не переворачивало мир в самом лучшем смысле. Будь у меня возможность, я бы попросил Уэйда воткнуть в меня капельницу, чтобы вливать эту гармонию внутривенно. Осознание, что она здесь, рядом, странным образом проясняет туман в голове, сейчас спокойствие наступает только потому, что я смотрю на нее, оно ламинарным потоком растекается по моим венам, и я больше не слышу тиканье в голове, совсем.

Оставляю невесомый поцелуй на ее волосах, решив провести время с пользой, и направляюсь на задний двор, где с прошлой недели осталось достаточное количество свежих бревен. Их доставляют сотрудники парка при резервации, которые тщательно следят за тем, чтобы упавшие деревья не мешали туристам, а те, что аварийно опасны, спиливают и привозят сюда. Это была идея Уэйда, чертова экоактивиста и зануды по части рационального использования ресурсов. Все еще не понимаю, как этот чудак может одновременно косить людей налево и направо, при этом спасая бездомных животных и выступая борцом за сохранность природы.

Так или иначе, рубка дров – отличное занятие для поддержания формы и оттачивания навыков работы с топором, когда мне недоступен зал и Дункан с его вечным брюзжанием, а еще бостонские зимы жутко холодные, так что топливо для камина как нельзя кстати. Я провожу в этой вариации медитации около полутора часов, пока периферийным зрением не фиксирую движение на веранде, что только заставляет идиотскую улыбку появиться на моем лице.

– Доброе утро, крас… – Слова замирают на языке. Нао стоит, облокотившись на деревянные перила примерно на пять футов выше моей головы, на ней одна из моих рубашек и гребаные очки, а еще отсюда открывается вид на ту ее часть, к которой я успел пристраститься. Она делает большой глоток кофе из кружки, что держит в руках, и вызывающе вздергивает бровь.

– Куда это ты пялишься? – Это нелепо, учитывая, что ее вкус все еще ощущается на моем языке, и она не особо отстает, разглядывая меня, стоящего здесь в одних синих джинсах и рабочих ботинках.

Ставлю топор рукояткой вверх и подхожу ближе, оказываясь прямо под ее ногами, наглая ухмылка ползет по лицу, это зрелище стоит того, чтобы получить пощечину. Но Наоми только качает головой и улыбается, делая очередной глоток. Руки так и чешутся от желания снова прикоснуться к ней, цепляюсь за край веранды, подтягиваясь на руках и карабкаясь вверх. Теперь нас разделяет только деревянный поручень, держусь за него руками, чтобы не упасть на груду щепок внизу. Щеки Нао заливаются краской, наши лица совсем близко, чувствую, как в пространстве между нами трепещет ее дыхание с нотками кофе и зубной пасты. А еще от нее пахнет моим шампунем, что в сочетании с одолженной рубашкой просто разрушительно для самоконтроля.