Книга Обратная перспектива, страница 108 – Тери Нова

Внутри меня переплетающейся паутиной расходятся маленькие трещины.

– О чем бы ты ни думала, прекрати немедленно. Все не так. Клянусь, я собирался сказать тебе. – Беру ее лицо в ладони, ненавидя себя за муку, которую вижу в ее прекрасных чертах. – Посмотри на меня! – требую без нажима. Когда она продолжает сверлить мою шею взглядом, я приседаю, чтобы быть на одном с ней уровне глаз. – Красавица, посмотри на меня, прошу, – но она не смотрит.

В прошлом месяце во время тренировочного спарринга, инициированного Дунканом, Джош совершил мастерский разворот и, застигнув врасплох, врезал локтем прямиком в мое солнечное сплетение. Это вызвало адски сильную боль и лишило меня способности дышать почти на две минуты. Вот на что это похоже – любить Наоми Рид. Притупленная теплом жгучая боль расползается из центра моей грудной клетки, отдаваясь отголосками по всему телу, становясь почти невыносимой.

– Пожалуйста…

Может быть, мольба в моем тоне так на нее действует, а может быть, она, как и я, боится разрушить все это, но серо-зеленые радужки наполняются прозрачными слезами, когда Наоми поднимает их, устремляя на меня. Сияющие и абсолютно обезоруживающие глаза теперь держат меня в плену, и нет смысла отрицать, что я окончательно потерян, нервно сглатываю, вкладывая силу в каждое следующее слово.

– Прости, что сделал тебе больно, – целую кончик ее носа. – Прости, что скрывал от тебя, кем являюсь, – невесомо касаюсь губами ее щеки в том месте, где падает слеза. – Нао, я просто идиот, который понятия не имеет, как сделать так, чтобы понравиться девушке. Я хотел, чтобы ты увидела меня по-настоящему. – Эмоции одерживают верх, и приходится сделать паузу, когда беру ее за затылок, притягивая, чтобы наши лбы соприкоснулись. – Я не врал, когда сказал, что люблю тебя. Это единственное, что имеет значение, но если в остальном сказать правду означает потерять тебя, я, черт возьми, солгу.

Проходят долгие минуты, прежде чем Нао отстраняется, изучая мое лицо, ее глаза покраснели от слез, хочется ударить себя за то, что стал их причиной. Наконец она осторожно, словно сомневаясь в своем решении, кладет ладони на мои запястья.

– Если ты скажешь хоть слово неправды снова, я перережу тебе горло во сне, – говорит она твердым как сталь голосом, непоколебимо удерживая взгляд. Мы оба знаем, что она не обидит и мухи, но что-то в ее тоне заставляет меня слабо улыбнуться и кивнуть. – А потом перешагну через твой труп и уйду, даже не оборачиваясь.

Господи Иисусе, она сейчас такая хладнокровная и кровожадная, что мой член мгновенно твердеет.

– Принято к сведению. Значит, ты меня прощаешь? – с надеждой в голосе спрашиваю.

Губы Нао подергиваются, а потом она смеется, шмыгая носом.

– Это какое-то безумие… Ты, я, все это, – признается Нао, немного расслабляясь; притягиваю ее к себе для примирительного поцелуя, но она мягко кладет руку мне на грудь. – Наверно, стоит перемотать назад и вернуться к моменту, когда все не казалось таким неловким? – Ее щеки розовеют. Знаю, теперь, когда притворяться больше нет смысла, наши отношения пугают ее гораздо сильнее, чем раньше, но также прекрасно осознаю, что никогда не смогу отпустить ее, я даже на минуту не готов представить, что она больше не моя.

Не знаю как, но нужно убедить Нао, что я – лучший вариант из всех возможных. У меня не так много опыта в долгосрочных отношениях, но уйма стремления стать кем-то, кто защитит ее от любой боли и разобьется в лепешку, только бы она была счастлива.