Книга Сила ненависти, страница 68 – Тери Нова

В салоне витал запах одеколона, присущий только Каю, и мой рот непроизвольно растянулся в улыбке. Наконец-то дорога до учебы и обратно станет сносной. С Роуэном мне приходилось ездить на его «Рендж Ровере», и манера вождения здоровяка была по меньшей мере занудной. Он был не просто осторожен, а до невыносимого скрежета моих зубов педантичен и медлителен.

– Эй, Кай, – позвала, когда мы выехали на темную дорогу.

– М?

– Мне жаль, что из-за меня ты лишился работы. – Я должна была сделать это раньше.

Теплые серые глаза в полумраке салона посмотрели на меня с выражением, далеким от осуждения. Мы практически не связывались с тех пор, как по моей вине Кая отправили за руль грузовика на одном из заводов.

– Технически я просто сменил деятельность, – отшутился он. – Ты ни в чем не виновата. Кстати, это тебе. – Протянув руку на заднее сиденье, Кай выудил оттуда маленький бумажный пакет, небрежно бросив его мне на колени.

– Что это?

– Твой ужин.

– О. – Я заглянула внутрь, обнаружив внутри веганский сэндвич с вялеными томатами из моей любимой закусочной. Рот непроизвольно наполнился слюной. – Спасибо, ты лучший, – улыбнувшись, сразу же приступила к делу, вгрызаясь в большущий кусок поджаренного хлеба.

– Поблагодари тирана, что велел мне привезти это, – с усмешкой сказал Кай. – Парень фыркал и ругался, но все же дважды перезвонил и убедился, что в твоей еде не будет неугодных ингредиентов.

Я чуть не подавилась этим фактом, а мое глупое предательское сердце совершило кульбит. Понятия не имела, какими мотивами руководствовался Доминик, но мимолетное проявление заботы было слишком приятным, чтобы рефлексировать, поэтому я откусила кусок еще больше, избавив себя от необходимости отвечать на недоумевающий взгляд Кая.

Глава 16

Оливия

Поразительно, как с течением времени восприятие одной и той же действительности претерпевает метаморфозы в голове человека. В детстве мы не замечаем мелких деталей, предупреждающих, что жизнь в самом деле не так уж проста, так как наше внимание приковано к совершенно другим вещам. Роскошные дома, собирающие толпы людей на светские рауты, представляются сказочными замками, когда на деле являются не более чем серпентариями, кишащими ядом и фальшью.

Возненавидеть мероприятия в высших кругах было проще простого. Кружась по залу в возрасте четырнадцати лет, я впервые заметила неискреннюю улыбку мамы, стоящей в окружении других трофейных жен представителей привилегированной верхушки Бостона. Ее затравленный взгляд и неестественная поза сказали все, что было нужно. Тогда, не сумев поддержать беседу о гламурных скатертях из китайского хлопка и будучи пристыженной, она разрыдалась в коридоре у гостевых уборных. На мой обеспокоенный вопрос мама натянула маску вынужденного веселья, солгав, что счастлива быть здесь сегодня. И я поверила. Окружающая действительность не кажется такой гнилой и мрачной, если ты – наивный ребенок, что проглатывает ложь матери, будто слезы, стоящие в ее глазах, от счастья, а вовсе не от того, как ей осточертела собственная лицемерная жизнь.

Годом позже бостонский филиал дочерней компании «Каллахан и Аттвуд» устраивал фермерский фестиваль в пригороде. Раньше я просто обожала выездные мероприятия, потому что большую их часть мы с Даной проводили на ярмарке и аттракционах.