Книга Сила ненависти, страница 54 – Тери Нова

– Ударишь меня ею? – вскидываю бровь, чего она не разглядит из-за маски. Но мне прекрасно видны все до последней черты ее лица, в том числе и конфликт, на секунду промелькнувший в испуганном взгляде.

– Не подходи! – шипит она, нахмуриваясь и замечая, что, кроме бумаг и перевернутой шкатулки, на столе нет никакого подобия оружия. На долю секунды ее лоб морщится, а в глазах светится злость, когда она осматривает пустую шкатулку и все, что я из нее высыпал. – Ты засранец!

Ауч.

– Тебе стоит научиться ругаться, – усмехаюсь, подходя ближе, чем заставляю ее отступить еще на шаг. – И запирать дверь.

Она подтягивает полотенце и всматривается в мои глаза, борясь с паникой, как будто пытается просчитать дальнейшие действия: нападу я или отступлю, нужно ли ей бороться. Смятение в голубых глазах заставляет меня усмехнуться.

– Ты сказал, что не причинишь мне вреда, – сглатывая, шепчет она.

Голос едва слышен, уязвимость в ее позе и чертах по-девичьи юного лица заставляет мое сердце сжаться.

– Никогда, малышка Ливи.

Светлые брови в секунду взлетают вверх, а рот широко открывается. Мне требуется секунда, чтобы осознать тот факт, что только что по-королевски облажался. Оливия открывает рот, чтобы что-то спросить, неясная боль в ее глазах ранит, потому что теперь похоже, что она разочаровалась в тот момент, когда понимание обрушилось на ее хрупкие плечи. Делает короткий вдох, но потом передумывает, качая головой.

– Какого хрена ты возишься? – раздается за моей спиной, и я, оборачиваясь, вижу Зика, стоящего в дверях. – Вот же… Это еще кто?

Он входит в комнату, и Оливия ныряет за мою спину, вцепившись мне в куртку мертвой хваткой. Тот факт, что, несмотря на дерьмовость положения, она все же ищет у меня защиты, возвращает в мое тело немного тепла.

– Она никому не расскажет, – выпаливаю, не совсем уверенный в своем заявлении. – Пошли, – делаю шаг вперед, но крохотные руки не отпускают.

– Пусть он выйдет, – шепчет она мне в спину. – Я не одета.

Не вижу лица Зика под маской, но уверен, что тот раздражен не меньше моего.

– У тебя минута, и лучше бы девчонке держать язык за зубами, – угрожающе проговаривает он каждое слово.

После того как Зик выходит, я еще пару секунд смотрю ему в спину, боясь обернуться и столкнуться с осуждающим взглядом Оливии. Нет! Мне плевать на нее и ее чувства, даже если это жалость и ненависть. Я пришел сюда не за этим.

Поворачиваясь к ней лицом, делаю самую глупую вещь в своей жизни. Снимаю с себя маску и наклоняюсь к уху Оливии так, чтобы моя голова оказалась на одном с ней уровне, при этом говоря:

– Я солгал. Скажешь хоть слово, и я вернусь за тобой, принцесса.

Она даже не дышит, впитывая мои слова, до тех пор, пока не выпрямляюсь, отступая. Доходя до порога, кидаю ее телефон обратно на кровать. Мои глаза не покидают ее лица, пока я не выбегаю из спальни, уже жалея о сделанном.

Наши дни

Покручивая в руках незажженный косяк, я сидел на диване в гостиной Брайана, пока он возился на кухне в поисках закусок, при этом ворча на ингредиенты в составе чипсов. Мои глаза были прикованы к окну, за которым светило солнце, а в голове рождался вопрос: сколько раз Оливия стояла по ту сторону, заглядывая внутрь? Как много из того, что было неведомо другим, она знала?

Брайан вернулся, неся в руках поднос, полный еды, и моя рука нырнула в карман, чтобы спрятать марихуану. Я бы не стал рисковать его доверием даже сейчас, когда больше не жил здесь. Старик потратил кучу сил, буквально заменив отца и вытащив меня из того дерьма, в котором я погряз, околачиваясь в компании Зика в Роксбери. Ему ни к чему было знать, что я все еще барахтался без спасательного круга, обещая себе завязать, просто теперь научился скрывать эту сторону себя, движимый страхом потерять последнего из немногих близких, которые у меня остались. Я не готов был так рисковать. Не сегодня.