Книга Сила ненависти, страница 50 – Тери Нова

Глава 12

Ник

Вечер в компании Брайана Донована неизменно состоял из большого количества нездоровой пищи, разговоров о рыбалке, веселых подшучиваний и запахов, которые можно было смело разливать по бутылочкам с надписью «Дом», чтобы продавать в парфюмерных магазинах. Я возвращался примерно два раза в год, всякий раз спонтанно, и неизменно удивлялся, когда моя спальня была прибрана в ожидании. С тех пор как принял решение уйти из дома, мне и в голову не приходило, что однажды смогу найти место, в котором буду чувствовать себя настолько счастливым. Но так было не всегда.

Я мог с точностью сказать, что впервые все покатилось к чертям, когда мамы не стало. Нам с Дэмиеном было по восемь, и понимание происходящего с трудом догоняло бегущие вперед детские мысли. В один момент женщина, что подарила нам жизнь, стояла на балконе третьего этажа, смеясь и пританцовывая, и вот, буквально спустя десять минут, ее тело лежало распластанным на гравийной дорожке, огибающей особняк.

– Доми, ты будто ангел, созданный на небесах, – с упоением шептала мама, баюкая у себя на груди мою голову и целуя в закрытые веки. Ее теплые руки и запах жасмина навсегда запечатлелись в памяти. – Мой ангел, – повторяла она.

Только спустя годы я осознал, что исчадия ада не порождают ангелов, как бы они ни старались. Отец стал еще черствее с ее смертью, все чаще срывая гнев на подчиненных, а затем и на нас с братом. Время шло, и каждый новый день, наполненный звуками ударов и пощечин, приближал меня к черте, перейдя которую я больше не смог бы стать прежним. Я уже не был обычным ребенком, постепенно становясь подобием монстра, который меня сотворил.

В подростковые годы, будучи злым на весь мир и преисполненным юношеским максимализмом, я стал попадать в переделки. Если кто-то задирал меня, я ограничивался предупреждающим взглядом в его сторону, но стоило обидчику хотя бы заикнуться по поводу моего брата, то тут же срывался, устраивая драку. Куча психологов, новые наказания отца и осуждающие взгляды сверстников и их идеальных родителей превратились в рутину. Пока школьный тренер за шкирку не притащил меня в зал, заставив колотить боксерскую грушу так, что кулаки чуть не стерлись в кровь, а потом до изнеможения и глубокой ночи нарезать круги по стадиону.

Тренер не был выдающимся наставником, но его слова вселили в меня больше боевого духа и стремления изменить свою жизнь, чем все учителя и психологи, вместе взятые. Он практически ежедневно заставлял меня заниматься подтягиваниями, перетаскиванием снаряжения и другими видами физических нагрузок, укрепляя мое тело и разум, пока я наконец не осознал один простой факт – теперь я могу дать отпор тому, кто давно это заслужил.

Я больше не кидался на одноклассников, сосредоточив внимание на спорте и желании, чтобы отец сделал первый шаг, дав мне возможность отплатить ему за каждый синяк и каждую сломанную кость в моем теле. Долго ждать не пришлось. Мне было шестнадцать, когда я впервые встал в боевую стойку, получив очередную оплеуху. Еще до того, как подоспели охранники, Карсон узнал, как болит разбитая челюсть и сколько ударов в живот может выдержать тело человека, пока того не стошнит кровью.