Книга Предел скорости, страница 148 – Тери Нова

– Если очевидным для тебя остается моя никчемность, на которую намереваешься продолжать мне указывать, то да, все так, как ты и сказала. Я больше не позволю тебе обращаться со мной, как с пятном на твоих драгоценных скатертях. Так что позвони, когда возьмешься за ум, – женщина открыла рот, но теперь уже я остановила ее. – Подумай хорошенько, сейчас я слишком устала, чтобы слушать тебя.

И с этими словами покинула кухню.

Выйдя, заметила отца, который вывел свою машину из гаража. Засмеялась при виде его встревоженного лица.

– Готовил для меня побег?

– Как все прошло? – спросил, выглядывая из-за моей спины в направлении дома.

– Блестяще!

– Для всех?

– Она это переживет.

– Надо же, ты и впрямь изменилась, Крапинка, – он тепло улыбнулся. – Знаю, ты это не любишь, но могу отвезти тебя назад и по пути покормить? Твой желудок так громко просил пощады, что мне стало дурно.

– Думаю, что выдержу эту поездку, – без колебаний ответила я. Панические атаки случались, но я знала способы, которыми можно с ними справиться, и присутствие близкого человека теперь дарило больше ощущения безопасности, чем желания спрятаться, поэтому забралась на пассажирское сиденье и пристегнулась.

Сначала отец привез меня в забегаловку, которая была любимым местом всех Куперов, не исключая мою мать. Здесь подавали лучшие вишневые пироги и ананасовый тарт. Взяв с собой целый пакет еды, мы снова устроились в машине отца и двинулись в направлении центра города, по пути сделав крюк, на подъезде к которому я уже знала, куда меня везут. Мельком слышала об успехах и даже видела фотографии со строительной площадки папиной новой мастерской.

– Это фантастика, пап! Ты проделал огромную работу! – воскликнула, выходя из машины и осматриваясь.

Это было преуменьшением, поскольку участок, который приобрела для отца, теперь выглядел совсем иначе. Огромный пустырь сменился рядом построек из камня, под которыми, как я догадывалась по оборудованию, частично укрытому брезентом, располагалась сеть помещений будущей мастерской. В одном из отсеков повсюду была рассыпана деревянная стружка, а рядом стояла выструганная из дерева резная скамья, обрамленная цветами и имитацией плюща. Я провела рукой по гладкому дереву, вдыхая его запах, и расплылась в улыбке.

– Просто сказка!

– У меня было много помощников, – скромно отмахнулся отец. – Пойди, погляди!

Сразу пошла в направлении, в котором он указал, и буквально потеряла дар речи от восхищения и гордости, охвативших меня при виде всего, что тот умудрился проделать за эти полгода.

Но лучшим из всего был длинный одноэтажный домик, полностью из дерева, с ровной крышей и окном во всю стену. Доски были покрыты красноватой пропиткой, которая еще сохла, потому что воняла, но выглядело это потрясающе дорого и изящно. Я заглянула внутрь, обнаружив мебель, похожую на ту скамью, но выстроенную в ряды, образующие своеобразные витрины. Шагнув в домик, отметила, что помещение было больше, чем казалось снаружи, а свет проникал внутрь с двух сторон, поскольку на противоположном его конце красовалось такое же здоровенное окно.

– Не многовато ли вензелей для мужской берлоги? – спросила, поворачиваясь к отцу. Он занес внутрь пакет с едой и примостил его на деревянной стойке в углу.

– Это не мой офис, Крапинка, – сказал отец, разворачивая пирог для меня. Я откусила огромный кусок, радуясь, что наконец-то смогла поесть. Пока сладкая вишневая начинка таяла на моем языке, папа перегнулся через стойку и, кряхтя, вытащил то, что напоминало буквенный ряд, вырезанный из белого деревянного массива. Он с грохотом водрузил его на стойку, и одновременно с тем, как пыль оседала вокруг, мои глаза становились размером с те огромные окна.