Книга Предел скорости, страница 138 – Тери Нова

В общем, одновременно мне становилось легче и было все так же паршиво. Я скучала по Майклу и всем, кого оттолкнула своей пассивно-агрессивной манерой строить свою новую жизнь, но была еще не готова к тому, чтобы вернуть себе то, чего заслуживала. Поэтому писала письма, которые никогда бы не отправила. В них я делилась всем, что наболело, о чем переживала и за что просила прощения. Писала и самой себе, обрушивая длинные гневные тирады и слова утешения.

Однажды на занятиях доктор Коллинз затронула тему творчества как терапии посттравматического стрессового расстройства, и что-то щелкнуло в голове настолько ярко, что перед глазами замерцали белые точки. Я знала только один вид подлинного искусства, даривший мне бесконечную гармонию и умиротворение. То, чем могла заниматься часами, даже не осознавая, насколько мой разум очищается, – растениеводство.

Тогда я не просто вернулась домой с намерением погрузиться в любимое дело, а пообещала себе не оглядываться назад. Возможно, он сделал мне крупнейшее из одолжений, ведь если бы не наше расставание, мы с Майклом никогда не узнали бы, каково это – любить по-настоящему.

* * *

Я закончила очередной сеанс терапии и вышла из кабинета в доме доктора Коллинз в приподнятом настроении. Мне не терпелось добраться до цветочной ярмарки на сельскохозяйственной выставке во Всемирном торговом центре в Южном Бостоне, чтобы прикупить новые саженцы для мистера Донована и удобрения для своих домашних питомцев. Но внимание привлекла мужская фигура, скрючившаяся на банкетке у выхода. Парень дремал, раскидав ноги по проходу, надвинув кепку с эмблемой бостонских «Патриотов» на лицо. Чтобы перешагнуть его, понадобились бы нехилые акробатические способности, поэтому я сделала то, что сделал бы каждый добросовестный гражданин США, – пнула его ногу своей, громко сказав:

– Эй, приятель, здесь тебе не хостел!

Тот закряхтел и нехотя выпрямился, снимая кепку с растрепанных темных волос.

– В чертовом хостеле всем было бы плевать, кто где спит, – огрызнулся он, не поднимая на меня взгляд.

– НИК?! – наклонилась ближе, не веря глазам. – Ник! Ты что здесь делаешь?

Парень вроде как должен был играть в сезоне НФЛ за чикагский футбольный клуб «Файр», а не подпирать стены в доме доктора Коллинз в Бостоне. И выглядел он чертовски помято, надо сказать, как будто его душило сильное похмелье или тяжелый недуг. Я бы проголосовала за первое, надеясь, что мой приятель не болен чем-то, с чем не может совладать. Для чего еще человеку может понадобиться психотерапевт, специализирующийся на ПТСР[14].

– То же, что и ты, полагаю, – ответил Ник.

Только сейчас я заметила рядом с ним подлокотный костыль.

– Что стряслось? – присела рядом, мысленно ругая себя за то, что пнула его.

Тот провел рукой по лицу, как будто слова давили ему на голову, и вздохнул, наконец посмотрев на меня. Обычно серо-голубые глаза были воспаленными, с багровыми капиллярами и расширенными зрачками. Он суетливо сжал кулаки, затем расслабил и снова повторил это движение.

– Ты не очень-то смотришь новости, да? – ехидно усмехнулся парень. – Как я погляжу, ты тоже выглядишь иначе.

Поборола желание прикрыть шрам на лбу, стойко выдержав его пытливый взгляд.

– Дерьмо случается, – просто сказала я.

– Ну, тогда считай, что со мной случилось дерьмо, – усмехнулся Ник.