Книга Глубина резкости, страница 63 – Тери Нова

Когда улетел из Чикаго три года назад, потребовалось немало времени, чтобы разобраться в отношениях с Дэном. Он злился на меня за случившееся на озере, я злился за все, что было сказано тогда в его доме, но мне не хватало моего друга, и это не могло продолжаться вечно. В конце концов через месяц я прилетел в Чикаго, и мы все обсудили. Дэн рассказал мне, как сильно испугался и решил слить обиду на меня, чтобы заглушить собственное чувство вины.

Мы долго говорили, я спрашивал про Элли и ее учебу. Не мог видеться с ней, чтобы не терзать свое и ее сердце, но отчаянно хотел знать, что у нее все хорошо. Она надирала задницу своим однокурсникам, и я невероятно ею гордился. Тогда-то Дэн и рассказал про всю эту институтскую канитель со спонсорами. Я и понятия не имел, что быть фотографом стоит неимоверных затрат и ресурсов. Наверно, я неугомонный идиот, но однажды поехал в Институт искусств и разыскал ректора, чтобы обсудить с ним варианты финансовой поддержки, после чего записался в программу и уехал в Бостон, чтобы работать не покладая рук.

Последний год Гарварда был решающим в моей судьбе и карьере. Летом, за год до этого, я впахивал как вол, чтобы получить стажировку у лучших работодателей бизнес-школы. Не мог подвести отца, потому что подписал контракт, по которому был обязан отработать на полставки в крупной фирме еще год. Весь пятый курс. Я приезжал с учебы на работу, торчал там до глубокой ночи, впитывая все необходимые знания и оттачивая навыки. К концу обучения отец дал мне стартовый капитал, который накопил за годы преподавания в MIT, а по истечении моего контракта я уже был заряжен знаниями и энергией, как ядерная боеголовка радиоактивным ураном.

Так я основал «РайЭл», на протяжении трех лет оставаясь анонимным спонсором Элли. Наш договор с ректором подразумевал, что каждый ее проект, требующий вложений, будет получать все необходимое, но имена людей, предоставляющих помощь, не подлежат разглашению. И еще раз в месяц я получал полный отчет о ее успехах, как гребаный сталкер-мазохист. Вы даже не представляете, чего в мире можно добиться, имея деньги.

Поэтому сказанное сегодня за столом не было для меня сюрпризом. Да, она получала бесплатно технику и все необходимое для съемок, но того, что имела, добилась исключительно благодаря своему таланту и упорству, часами не вылезая из студий. Ее работы выбирали для выставок, потому что они были достойны висеть там. К этому я не имел отношения, как и к предложению Аарона Бэйла – узнал об этом неделю назад, когда бегло просматривал почту.

Каждый раз, получая отчеты от ректора, я радовался и горевал, пил и злился, хотя больше всего меня бесило то, что Элли имела доступ к разным студиям и могла нанять лучших моделей, но постоянно снимала своего парня, как будто он был долбаной моделью Vogue.

– Эй, Донован, а что за огненная цыпочка была с тобой в ресторане? – подал голос Майк, забирая кий у Дэна.

– А что? – Трудно было не заметить, как он трахал ее глазами за ужином.

– Интересно знать, что творится между вами?

– Работа и сарказм в основном. – Глупый вопрос. – Сью мне как сестра, господи боже.

– Круто! – Он не забил шар, но выпрямился, широко улыбаясь. – Кажется, вечеринка принимает новый оборот. – Майк кивнул на дверь, и мы все обернулись.