Книга Глубина резкости, страница 58 – Тери Нова

Боль приходит на следующий день, как только разлепляю глаза. Шторы в комнате открыты, и в панорамное окно бьет яркий свет. Морщусь, издавая жалобный стон, переворачиваюсь на живот и утыкаюсь лицом в подушку. На мне все еще вчерашняя одежда и обувь, во рту дрянной привкус, а голова раскалывается так, будто всю ночь нырял с моста без страховки.

Но самое поганое, что я помню все, что было в Брейдвуде. На часах в комнате почти три часа дня, Элли уже должна была получить звонок из колледжа в Бостоне. Сажусь на кровати и закрываю лицо руками, уперевшись локтями в колени. Просидев в этой позе несколько минут, встаю и иду в душ.

Вода не спасает от дурных мыслей и переживаний, меня грызут вина и отчаяние, но я мысленно твержу себе, что все сделал правильно. На сотом повторе уже сам начинаю верить в эту мантру.

Выйдя из душа, слышу голоса – похоже, ребята уже встали. Иду на звук лязгающей посуды; Кей что-то готовит в кухне, а Лори стоит у журнального столика с моим телефоном в руке.

– Какого черта ты делаешь? – Подхожу и выхватываю телефон.

– Он все звонил и звонил, я решила, что кто-то сильно беспокоится и поспешила ответить. – Она выглядит растерянной, и это бесит меня еще сильнее. Гляжу в телефон, проверяя звонки и сообщения. Элли звонила утром и… пару минут назад.

– Что ты ей сказала? – Угрожающе делаю шаг вперед.

– Эй, остынь, чувак! – подходит Кей.

– Ничего такого, просто сказала, что ты в душе и не можешь подойти, она волновалась, что ты не написал, когда приземлился, и я… Я просила ее подождать, но она бросила трубку.

– Больше никогда не трогай мои вещи! – выдавливаю сквозь зубы. – Девушкам вообще не место в этом доме, – роняю слова, повернувшись лицом к Кею, и выхожу вон.

Позднее, сидя в своей комнате, я мысленно благодарю Лори за этот глупый жест. Теперь Элли навсегда вычеркнет меня из своей жизни и будет счастлива по-настоящему. Хочу ли я, чтобы так было? Нет. Пожалею ли я об этом решении? Кто знает…

Наши дни

Утром, после завтрака, мы со Скоттом решили проехаться по окрестностям – он хотел осмотреть городок. До свадьбы оставалось два дня, и наша помощь была уже не нужна, так как всем занимались организаторы Моники. Они с Дэном остановились в доме ее родителей, но что-то мне подсказывало, что по традиции жених перед свадьбой получит пинка и проведет ночь отдельно от невесты.

По пути я одолжила у Скотта его огромную толстовку, чтобы не мерзнуть всякий раз, когда он открывал окно, высовываясь и рассматривая все вокруг, как большой слюнявый пес.

– Знаешь, а я мог бы тут жить, – задумчиво произнес парень, выруливая по обратной дороге от атомной станции мимо крохотных магазинчиков в направлении дома родителей. – Прямо-таки вижу себя бегущим по этой улице в вашу прекрасную школу.

Я улыбнулась, представив, как было бы круто, если бы он был моим одноклассником. Родители были от него в восторге: весь вечер они не переставая болтали, Скотт рассказывал о работе в галерее и своей жизни в Чикаго. Он был коренным чикагцем, но постоянно тусовался в моей квартире, при том что у него была собственная, а у его родителей – огромный загородный дом. Я не жаловалась, потому что за последние три года этот человек стал для меня всем.

– Сойдешь за старшеклассника. Вообще ты мог бы вернуться в школу и арендовать мою старую комнату. А я потрачу твою арендную плату на учебу, – пошутила я.