Онлайн книга «Рассвет в моем сердце»
|
– Ладно, тебя не жалко. Надеюсь, Катя спит крепче. – Я лег недавно, а Кати дома нет. – Питер выдавил улыбку и разлил по чашкам кипяток. В свою я положил пакетик зеленого чая, сел и кивнул, поощряя продолжать. – Катя опять ушла ночевать к Лене, – вздохнул друг и тоже бросил заварку в чашку. – Сказала, я никчемный маляр. – Какой раз она говорит это, но все равно возвращается? Несмотря на разногласия, Питер и Катя оставались вместе. Так выглядит любовь? Вместе, несмотря ни на что. Питер и Катя были взбалмошной творческой парой. Он художник, она поэтесса. И, определенно, они стоили друг друга. – Сто сорок восьмой, – не оценив моего веселого тона, ответил Питер. Он сел и поерзал на табурете. – Зачем я женился? – Любовь зла… – Катя не коза! – Она вернется. – Я потрепал друга по плечу. Вспомнил Яну. Вот бы я встретил ее четыре года назад, до знакомства с Марией… Мое сердце тогда было открыто. Я машинально облизал губы, вспомнив бархатную кожу на щеке моей музы. В том поцелуе давно забытая мною нежность, стремление отдавать, а не получать. Оберегать. Любить? – Опа! Коэн влюбился! – Что? – Я дернул рукой, чудом не свалив со стола чашку. – Ага. – Питер ухмыльнулся, он словно по-доброму злорадствовал – и в меня попала стрела Купидона. Но, к его сожалению, это было не так. Просто сделка. Просто уговор. – Не в Марию, надеюсь? – уточнил Питер, с хлюпающими звуками поглощая чай. – Второго внезапного исчезновения я не выдержу. Мне, кстати, тут сказали, что в Петербург из Сиднея приезжает владелец картинной галереи… – Монро увидел, как изменилось мое лицо, и спешно добавил: – Он покупает готовые картины и выставляет у себя в галерее. Никаких работ на заказ! Я неопределенно пожал плечами. – Он две недели в России, успеешь приехать и показать, на что способен. Если тебя в столице ничего не держит. – Я подумаю, – ответил уклончиво. «Ничего не держит?» Я нарисую Яну за пару дней, столько же времени мне понадобится, чтобы попробовать сломать ее барьеры и помочь выйти из зоны комфорта. Мы оба получим желаемое и разойдемся. Или… нет? Я помотал головой. Пусть Питер был мне самым близким человеком, даже ему я не хотел рассказывать про Яну. Расскажу позже, когда она останется эфемерной тенью, приятным воспоминанием. Сейчас мне казалось, что встречи с Яной – мои сладкие видения обезумевшего от горя художника. И делиться ими я не собирался. – Так… Зачем ты вернулся? – Питер понял, что я не готов раскрыть тайны своего сердца, поэтому сменил тему. В его вопросе сквозили другие: «Останешься? Или рискнешь испытать удачу в Петербурге?» Я долго гонял по чашке заварку. Ох, я же постоянно думал о причинах приезда сюда. Когда истек срок контракта и я сел на поезд до Москвы, когда сошел с перрона на Павелецком вокзале, когда пришел в парк и встретил Яну, и когда вновь столкнулся с Марией… – Константин? – Они отняли у меня все, – сказал я. – Деньги, заработанные с продажи картин – всех картин, а не только которые я продал от лица «Пейнт». Они забрали мое имущество: квартиру в центре Москвы, дом родителей в деревне, личные вещи Димы… – Горло сжалось при упоминании брата. Я замолк и уставился на сколотую по углам плитку. Вновь заговорил, едва сдерживая дрожь в голосе: – Они забрали все, чтобы погасить неустойку за нарушение контракта. Я свободен, но я… У меня ничего нет. |