Книга Рассвет в моем сердце, страница 3 – Джулия Вольмут

Я посмотрел на Марию. Мое сердце рвалось галопом, когда я смотрел на нее: оливковая кожа, миндалевидные темные глаза, полные губы, точеная фигура. Она не расставалась с красной помадой и деловыми костюмами. А я не расставался с ней. И подарил ей столько работ, столько денег, столько… себя.

– Пойми, – я смотрел на нее, мою богиню, и просил о снисхождении, – это убивает меня. Все, что ты просишь, все, что я делаю, – голос ломался, крошился, как краска, которую я содрал с волос, – убивает меня.

– Костя… – Она дотронулась до моей щеки.

Я ненавидел ходить небритым и подравнивать недельную щетину, но Мария считала, что так я выглядел мужественнее. Ей нравилось трогать мое лицо, но сейчас прикосновение вдруг показалось раскаленным утюгом, и я перехватил тонкое запястье. Слегка сжал. Мария опять ойкнула, но в этот раз я проигнорировал манипуляцию: я знал, что не причиню ей боль. Никогда не смогу нанести серьезный вред. В отличие от нее, я не был способен играть с чувствами.

Поэтому разжал пальцы и сказал:

– Талант становится тяжелой ношей, когда на нем стремятся заработать. Прости.

– Костя!

Она повторяла мое имя снова и снова. Гипнотизировала. Сводила с ума. Ее нежное «Костя?», когда о чем-то просит, ее с придыханием «Костя…», когда мы в постели, ее требовательное «Костя!», когда она чего-то добивается. Но впервые я не отреагировал. Тогда Мария склонила голову, и пара слезинок сверкнули у основания ее пушистых ресниц.

– Костя, ты ведь делаешь это ради нас. Чтобы нам было хорошо.

Нам?Мне давно не было хорошо.

Марионетка с золотыми руками. Вот кто я. Не гений. Не прорыв. Я инструмент. Подписал контракт – сделку с дьяволом – и верил, что стремительно лечу к успеху. Мне понадобилось два года, чтобы понять: Константин Коэн никогда не был на вершине. Он…

Я был в аду.

Не сказав ни слова, я направился к выходу из кабинета.

– Ты… ты потеряешь все, Константин! – Как холодно и чуждо. Слова ударили в солнечное сплетение. Так разбивается сердце? А голос Марии похож на вьюгу: – Подумай, от чего отказываешься. Хорошо подумай.

Я обернулся.

Мария стояла ровно, но притопывала каблуком. Волновалась? Она теряла не только художника, она теряла своего мужчину. Мария скривилась, цокнула языком. Переживала? Или показывала, где мое место?

– Потеряю все, ладно. Зато я буду свободен.

Осень, 2016. Москва

Я ненавидела выходные. Они напоминали о времени, которое я стремилась забыть. Ночные клубы, громкая музыка, липкие тела, алкоголь, мужчины, похоть…Я. Совсем другая я. Беспечная. Глупая.

Но мои подруги не знали ту Яну. Каждый субботний вечер они звали меня развеяться, а я стойко держала оборону.

– Яна, пошли! – Настя предприняла очередную попытку уговорить, чтобы я изменила планы. – Какой счастливый человек захочет провести субботу дома? В двадцать три года! В Москве!

– Интроверт, например. – Я выдавила слабую улыбку.

Подругу снова ждал провал: на уговоры я не велась, на шантаж тоже. Казалось, всегда было так, как сейчас: дом, работа, дом, работа. А все, что происходило раньше, – не моя жизнь. Воспоминания давно поблекли. Интересный фильм о золотой молодежи, но я давно досмотрела до титров.