Онлайн книга «Рассвет в моем сердце»
|
– Извините. Ох, нет, здесь кто-то был. Мужчина. Но голос у него выше, чем у Кости. Я нехотя обернулась и посмотрела на незнакомца: щуплый, с грустными, словно у собаки, голубыми глазами. Его потрепанная парка испачкана краской, а на голове красуется синий берет. – Да? – растерянно кивнула я. – Меня просили передать. – Незнакомец достал из кармана парки сверток и протянул мне. – От Константина Коэна, – уточнил мужчина. – Спасибо, – поблагодарила я, рассматривая сверток. Незнакомец исчез так же внезапно, как и появился. Вот и весточка! Изобретатель! У него же есть мой номер. Я ворчливо помотала головой. Пора привыкнуть к странностям любимого художника. От нетерпения руки не слушались. Я порвала крафтовую бумагу и обнаружила внутри рамку, а в ней – фотографию или рисунок, я не успела разглядеть: из посылки выпала записка и завладела моим вниманием. «Я вынужден вновь исчезнуть, но не потому, что испугался своих чувств. Вдохновляюсь ими каждый день! Вдохновляюсь Тобой, моя муза. Что же произошло? Коллекционер выбрал меня! Ты удивлена? Знаю, что нет. Ха-ха. Эго Константина на связи. Итак, в ближайшие три месяца мне некогда будет даже дышать – нужно рисовать, чтобы создать выставку к сроку. Они звери, да? Ладно, время на отдых у меня будет, но я должен сосредоточиться на работе. Сейчас или никогда[32], верно? Мне пришлось выкинуть мобильный, иначе я буду звонить каждый день и говорить с тобой часами. Или разглядывать твои фото. Прости меня, Яна. Лучше бы ты влюбилась в офисного клерка (НЕТ!). Я надеюсь, ты приедешь на мою выставку. Приедешь в Сидней. Но я пойму, если ты решишь, что такие отношения не для тебя, и не захочешь мириться с моими закидонами. Живи полной жизнью, Яна. И, как пел Джон Бон Джови: „Сегодня я увижу тебя во сне. До встречи. С любовью. Я“[33]». В рамке оказался рисунок. Мой портрет. Константин Судьба не всегда удачлива, Ты сам должен сделать рывок. Лучше держаться мужественно, Когда тебя вызывают на бой. Не сгибайся, не ломайся, не отступай! Зима, 2017. Сидней Три месяца показались вечностью. Но они того стоили: я создал коллекцию картин и был собой доволен, а моим вдохновением стала сероглазая девушка, которую я встретил осенним вечером на мосту. Я рисовал ее глаза, наши сплетенные пальцы и счастливые души. Я чертовски нервничал, разглядывая свои полотна в огромном зале. Савелий сказал по видеосвязи, как гордился мной – спасибо соседским ребятишкам, они помогли поговорить со стариком. Жаль, мне не удалось убедить учителя приехать в Австралию, но я обещал наведаться к нему в гости через пару недель. Критики хвалили меня, никто больше не заставлял «рисовать как Моне» или «повторить картину Пикассо». Любители живописи покупали работы Константина Коэна. Единственного и неповторимого. Слишком пафосно? Творческие люди часто мнят себя гениями. Да, Савелий мной гордился, критики хвалили, коллекционер – покровитель выставки – выкупил пять картин. Но для меня имело значение одно мнение. Ее. – Извините, простите, я только посмотреть… Ох, этот высокий голосок! Сердце забилось с удвоенной силой, будто разлука поставила мой пульс на паузу, и он рвался к ней, дурманя мне голову. Усмехнувшись, я отыскал глазами прекрасную Яну. Она, маленькая и тоненькая, пыталась протиснуться между гостями выставки. |