Книга Отрицаемое притяжение, страница 42 – Джулия Вольмут

– И теперь всё будет хорошо, – фраза прозвучала в типичной самодовольной манере Арса Велицкого, а Люси поняла: она очень сильно любит этого мужчину.

Конец

Люси стояла посреди гримерки перед большим зеркалом и приводила себя в порядок. Светлые волосы спадали волнами на грудь, малиновое платье до середины бедра, каблуки. А еще яркий, но не вульгарный сценический макияж. Последний раз она видела себя такой на шоу талантов. Правда, гримерка там была уютнее и макияж делала не сама – работали профессионалы. Хотя, какая разница. Единственное, что у Люси навсегда теперь ассоциируется с гримерками – актер Арсений Велицкий. Он бесцеремонно пришел к Люси после выступления и поцеловал. Тогда девушка и подумать не могла, что некоторое время спустя влюбится в Арсения, а он влюбится в нее. И еще более безумной казалась мысль, что они уедут жить в Америку.

– Так, – сказала Люси своему отражению. – Пора.

Дверью в гримерке служила плотная бордовая занавеска и, отодвинув пыльную ткань, Люси ступила на сцену небольшого уютного бара, едва не споткнувшись из-за высоких каблуков и яркого света. Прожекторы висели слишком низко и слепили глаза, поэтому Люси мысленно поставила очередную галочку. «Высокий порожек, низкие прожекторы, недостаточно вентиляции, расцарапанная барная стойка… да уж, работать и работать, – подумала девушка, – но это должно быть интересно».

В зале засвистели и заулюлюкали, возвращая Люси из мыслей в реальность. Сначала девушка покраснела, но, вспомнив, с кем она, рассмеялась и закатила глаза.

– Что? – усмехнулся Арс. – Я в образе! Пойте, прошу вас.

Люси вновь закатила глаза. Арсений Велицкий никогда не бывает серьезным! Люси поправила мини-платье, из-за большой груди эти облегающие наряды всегда задирались, и обреченно спросила:

– Обязательно мне выступать в этом? – она вздохнула, вновь поправив платье. – Я привыкла к джинсам…

– Ничего не хочу слушать, Люсиль! Всё должно быть по-настоящему.

Ее «звездный» молодой человек не был дизайнером, а всего лишь успешным и жутко харизматичным актером, но, Люси конечно никогда бы ему не призналась, имел отличный вкус в одежде. Сам одевался с иголочки – сейчас красовался в темных брюках с массивной серебряной пряжкой и белоснежной рубашке с запонками. На его стуле висел бархатный пиджак.

Они жили в Америке несколько месяцев. Люси даже побывала на нескольких кинопремьерах и светских вечерах, окруженная знаменитостями, но так и несмогла привыкнуть к ужасно дорогим и ужасно неудобным нарядам. Как только она оказывалась дома, тут же переодевалась в пижаму. И Велицкий это знал!

А сейчас… Сейчас он хочет, чтобы она пела в этом! Пела только для него, в старом ветхом баре, который явно нуждался в ремонте.

– Арс, ты издеваешься, – пробубнила Люси себе под нос и, чтобы занять руки, начала очищать от пыли подставку для микрофона.

– Включи воображение, – посоветовал Арсений, плохо скрывая довольную ухмылку. Разумеется, Люси не была так недовольна, как она показывала молодому человеку. Напротив – очень-очень счастлива. Но их отношения часто состояли из милых перепалок, что, разумеется, нравилось им обоим.

– Я здесь, – она и не заметила, как Арсений залез на сцену. – Буду п-е-е-е-ть с т-о-о-б-о-о-о-й, – протянул он фальшиво. – Ну как? Возьмешь на бэк-вокал?