Книга Пламя в цепях, страница 35 – Джулия Вольмут

На табличке, прицепленной к ее свитеру, я прочитала имя: «Розмари».

– Здравствуйте, я на вакансию продавца.

Розмари сдвинула очки на нос и придирчиво меня оглядела. Первая мысль – о боже, она видела порно с моим участием?!

Я попятилась к выходу.

– Все в порядке, деточка? – Розмари склонила седую голову. – На улице такая жара… – и начала сетовать на погоду, пробки, цены на недвижимость, поэтому я с облегчением выдохнула. – Ой! – Смех у Розмари легкий, звонкий, словно она была еще девочкой. – Ты же пришла на собеседование. Расскажи о последней прочитанной книге.

Я открыла рот. Нужно быть гением, чтобы прийти устраиваться на работу в книжный магазин с нулевым знанием о современных бестселлерах. Следовало позвонить Астрид – она бы дала мне консультацию по любовным романам.

Замявшись, я накрутила локон на палец. Что делать? Не могла же я сказать, что мои любимые книги – это фанфики по «Сумеркам». А про незатейливое книжное порно, с которым я расслаблялась, и вовсе не следует говорить в приличном обществе. От напряжения мозги едва не задымились. Пришлось провести нехилую ревизию в памяти, чтобы не упасть в грязь лицом. Точно! Была одна потрясающая новинка.

– Моя последняя прочитанная книга – о скульпторе Лайле Деймос[12]. Я влюбилась в ее работы, у Лайлы уникальное видение и большой талант. Особенно мне понравилась история создания ее самой известной скульптуры. Лайла рассказывала о мужчине с красивым лицом, но опасным именем: Арес.

Когда я училась на втором курсе, однокурсник пригласил меня на свидание: он выбрал выставку Лайлы, и, хотя у нас с ним ничего не вышло, несколько дней я ходила под впечатлением от увиденного. Искусство всегда казалось мне скучным и бессмысленным занятием, также я была уверена, что только музыка, кинематограф и театр способны задеть струны человеческой души. Но скульптуры, созданные с эмоциями, с чувствами, с историей, впечатляли. Я прожила маленькую жизнь на той выставке.

Розмари кивнула и задала новый вопрос:

– Кто твои любимые писатели?

– Стефани Майер, – выпалила я, не подумав, – и Достоевский.

Другой мой ухажер был снобом, и он с ума сходил по Достоевскому. «Преступление и наказание» – визитная карточка, если хочешь блеснуть знанием классической литературы. Мне, чтобы игнорировать это произведение, достаточно того, что у главного героя был топор.

– Любопытный выбор… – Розмари вдруг рассмеялась. – Про Достоевского ты соврала, да?

– Что? Нет! – горячо возразила я. Мои уши загорелись.

– Тогда ты не подходишь…

– Соврала.

Розмари махнула рукой:

– Расслабься, милая. Вопросы были на стрессоустойчивость. Ставка небольшая. График два через два. Ты согласна?

– Мне подходит!

– Отлично. Я устала от безответственных студентов, так что надеюсь на тебя. Сегодня будет пробный день, и жду тебя завтра в десять. Работы немного, в основном мы занимаемся выдачей интернет-заказов. – Звякнул колокольчик, Розмари направилась к потенциальному покупателю, напоследок мне улыбнувшись: – Возьми парочку романов Пенелопы Дуглас или Колин Гувер. Мне кажется, они тебе понравятся.

– Зазываете в свою книжную секту? – проворчала я, но все-таки потянулась к полке с романами и взяла «Тайный дневник Верити».

Чтобы внести скромный, но, на мой взгляд, необходимый вклад в совместное проживание, я купила продукты. К тому же в холодильнике почти не было еды – я сделала вывод, что Джон либо питался вне квартиры, либо предпочитал заказывать доставку. Моя теория подтвердилась, когда он поздно вернулся и скрылся в спальне. Мы не перекинулись и парой слов, но я не расстроилась – после ужина взяла купленную книгу, включила настенный ночник и удобно устроилась на диване. Книга настолько меня захватила, что я читала до поздней ночи и вырубилась, не осилив всего сотню страниц. «Тайный дневник Верити» – роман с нотками триллера, поэтому я ломала голову, кто говорит правду, а кто лжет. Оказывается, чтение может увлекать не хуже хорошего фильма.