Онлайн книга «Пламя в цепях»
|
– Потанцуем? – Джон подал мне руку. – Танцуют внизу, – ответила я без особого энтузиазма. После ужина Голдманы пожелали нам доброй ночи и ушли в каюту. Не было никакого смысла притворяться парой наедине. – Значит, палуба только наша. Если ты не умеешь танцевать, я никому не скажу, – подтрунил Джон. Опять бросил мне вызов! Он снял пиджак. В белой рубашке и черных брюках напоминал мне хорошо знакомого Джона. Обаятельного, уверенного, легкого на подъем. Ветер ерошил его волосы, разбив аккуратную укладку, а дерзкая усмешка согревала меня изнутри, несмотря на пронзительный ветер. Я вложила ладонь в его руку. Делать все равно нечего. Я никого здесь не знала, а «жених» еще не показал мою каюту. – Прости за отца. – Джон вел, покачиваясь в такт музыке. Репертуар сменился с живой музыки на радио мелодичной волны. – Мне следовало предупредить, какой свиньей он бывает. – Твоя мама милая женщина. Не думаю, что она выбрала бы свинью. Твой отец кажется глубоко несчастным человеком. От меня не скрылось сожаление в глазах Голдмана-старшего. Когда Джон смотрел на него, Джозеф надевал на лицо маску презрения, но стоило Джону отвернуться, и его приемный отец мрачнел. Они были похожи сильнее, чем думали: оба упрямые и гордые. – Отец может купить весь наш квартал, Пат. Он не несчастен. – Ах, Клоун… – Я погладила Джона по гладкой щеке и тут же отдернула руку. – Не в деньгах счастье. – Как наивно. Разве не ты готова пойти на унижения ради денег? Я посмотрела на ночной город – в Нью-Йорке разбивались мечты, там же сбывались желания. Нет белой полосы без черной. – Ты прав. Но есть вещи важнее, чем деньги. Не согласен? Джон хмыкнул в знак протеста. Я вспомнила: он рассказывал о девушке, которая привела его в Тему. Ранее Голдман виделся мне бесчувственным болваном, никогда не знавшим любви. Но Джон прятался в клетке не только в рамках сессий. На замок он закрыл и свое сердце. Могла ли я освободить Джона? Помочь ему? Да, условие сделки – всего лишь изображать влюбленных, но… Ладони скользнули по его крепкому телу: мышцы пресса сократились под моими пальцами. – Что ты делаешь? – сквозь зубы процедил Джон. – Трогаю. – Я расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки и коснулась горячей кожи. – Сегодня моя часть сделки. Я делаю то, что считаю нужным. Расслабься. – Пат… Патти, – он замотал головой, не смотря мне в глаза, а я водила ладонями: гладила твердую грудную клетку, очерчивала кубики пресса. В моих действиях не было похоти. Я даровала ласку, о которой он забыл, бесконечно упиваясь властью Доминанта. – Нет, – Джон сделал шаг назад – и я последовала за ним, – остановись. Сейчас же. – Упс. Мы не обговорили стоп-слово, – насмешливо ответила я. Джон промолчал, только недовольно раздул ноздри. Хм. Мои прикосновения настолько неприятные? Вряд ли. Не позволю ему провести меня. Вне сессий. Вне обязательств. Всего на пару дней, пока его родители в городе, Джон Голдман поймет, что быть с кем-то – это не слабость. Я прислушалась к музыке – что-то романтичное, медленное, тягучее. Похоже на «American» моей любимой Ланы Дель Рей. Я обняла Джона и скрестила руки у него на шее. Положила голову ему на грудь и сказала: – Ты теплый. – А ты ненормальная, – проворчал он. – Да-да, сладкий. Все для тебя. Он фыркнул. – Непослушная стерва. Выпорю тебя, будет уроком. |