Книга Искупление страстью, страница 98 – Джулия Вольмут

– Н-нет. – Мысли о том, чтобы заявиться в кампус, скрутили желудок в тугой узел. – Останусь дома. Плохо себя чувствую.

Ричардсон нахмурился, но его лоб быстро опять стал гладким.

– Поправляйся. В холодильнике есть вчерашняя паста. Вернусь поздно, а завтра проведем весь день вместе. – Дерек сделал паузу, и я судорожно вздохнула. Он вернул голосу нейтральный тон: – Идти на улицу с монстром необязательно, он привык гадить на пеленку.

– Биббо не монстр! – возмутилась я.

– Поживи с ним недельку – согласишься с моим мнением.

Окей, я могла понять Дерека. Его спокойный темперамент не подходил к воспитанию активного щенка. Я играла с Биббо целый час, но пес снова и снова приносил мне игрушку-пищалку. Поэтому, на свой страх и риск, я вышла с ним на прогулку в парк. Благо, вокруг было много собачников-свидетелей, и черный джип я не видела.

Пес вымотал меня так, что сил хватило помыть Биббо, завалиться на кровать и взять телефон. Десять пропущенных от Патриции! Ей, разумеется, интересно, где я нахожусь: спальня профессора совсем не походила на мою розовую девчачью комнату.

Палец завис над кнопкой «позвонить». Я понимала, что долгий отказ от видеозвонков натолкнет Пат на подозрения, поэтому, секунду поразмыслив, нажала на иконку с видео.

– Наконец-то! – взвизгнула подруга.

Ее кожа посветлела, а волосы, напротив, потемнели: из выгоревших морковно-рыжих они стали почти бронзовыми. По мнению Пат, единственное, в чем Нью-Йорк уступал ее второму любимому городу, Лос-Анджелесу, – это количество солнца. «Но мы будем столько зарабатывать, что отпуск в Калифорнии станет нашей обыденностью!» – мечтала подруга. Ее зеленые глаза сияли, а яркий макияж придавал сходство с кинодивой двадцатых годов. Когда-нибудь Патриция покорит и Бродвей, и Голливуд.

– Отвлекаю?

– Нет, – отмахнулась подруга. – У меня перерыв.

– Играешь в спектакле?

– Помогаю другу. – Задать новый вопрос я не успела, Патриция прислонила телефон так близко, что я увидела каждую блесточку на ее тенях. – Ты не красишься просто так! – воскликнула Пат и отстранилась. – Рассказывай! Зачем ты купила тональник?

Что меньшее из зол – поездка в Луксон или ночь в доме профессора? Выбор очевиден.

– Я у Дерека Ричардсона. Хотела быть красивой для него, – промямлила я, осознавая, как по-идиотски кокетливо прозвучали слова.

– У Дерека Ричардсона?! – Пат завизжала, будто выиграла в лотерею.

Если сосед Дерека, Джон Голдман, дома, то я уверена, он услышал этот визг сквозь несколько этажей. А она и не думала успокаиваться:

– Вы переспали? Какой он, а? Ну, в постели?

– Я… не знаю. Мы не… Я только вчера приехала.

Патриция присвистнула.

– Ты решилась на авантюру, подруга! Горжусь.

Кто-то позвал Пат, и она спешно добавила:

– Мне пора, Асти. Жду много горячих подробностей!

М-да… От допроса мне не отвертеться. Но все лучше, чем объяснять, какой дурой я была, раз добровольно поехала в Луксон.

Телефон завибрировал в моих руках.

«Как самочувствие?»– сообщение от Дерека.

«Спасибо, лучше, – написала ответ. – Как ты? Скучно на работе?»

«Терпимо. Сейчас перерыв. Рад, что тебе лучше. В ванной, в шкафчике, подарок для тебя».

Любопытство взяло верх, и я сразу побежала в ванную комнату. Предвкушение отдавалось танцующими бабочками в животе. Среди аптечки и средств личной гигиены я увидела коробку из черного бархата: немного больше моей ладони и совсем не тяжелую. Внутри непонятный овальный предмет. Я провела пальцами вдоль: твердый силикон, а в центре серебряная ребристая поверхность. Наверху кнопка включения.