Книга Искупление страстью, страница 152 – Джулия Вольмут

– Выключи! Выключи, прошу тебя!

Дерек застыл с ножом для масла.

На всю кухню гремели новости, и Дерек явно не мог понять, почему меня расстроил репортаж о гибели незнакомой женщины. Я бросила нарезать авокадо и кинулась к пульту от телевизора. Переключив канал, я сползла на кафель под веселые реплики рисованных животных из мультика.

Дерек присел рядом.

– Ты знала ее?

– Она жила с моим отчимом. – Глаза щипало от слез. – Она… помогла мне. – На языке растворилось слово «сбежать». Она помогла мне сбежать, и чем я отплатила? – Он ее убил? – риторический вопрос, на который Дерек не знал ответ, но я хотела, чтобы он знал. Чтобы успокоил меня.

Следовало рассказать, каким монстром стал дядя Томас. Но язык не поворачивался, когда я пыталась облечь в слова ту боль, что испытала после смерти мамы: физическую – от побоев, моральную – от предательства отчима.

– Ты думаешь, это сделал он? – переспросил Дерек.

Я неопределенно пожала плечами. Томас Дэвис способен? Не знаю. Нет. Он хороший человек. Ребра стиснула фантомная боль. Когда-то мне казалось, что он никогда меня не обидит.

– Доказательств нет, – сказала я. – Его осудят, обвинят, сломают жизнь, а я не уверена, что это сделал он. Но если бы… если бы Маргарет знала, на что он способен, может, с ней все было бы хорошо?

Я крепко вцепилась в запястье Дерека. Он вряд ли понимал мои спутанные показания и нелепые выводы, поэтому сказал:

– Ты не виновата. Людям свойственно беспокоиться сначала о себе.

Я посмотрела на его спокойное лицо. О чем он думал? Какое я чудовище, или… какое он чудовище? Мы стоим друг друга. Ричардсон восхищается темной стороной человеческой сущности, которая, как оказалось, есть даже в миленькой первокурснице. А я… Я так труслива, что выбрала подставить другого под удар, предназначенный для меня.

– Пойми, я могла спасти ее, когда оказалась в безопасности.

– Ты пыталась все забыть, – возразил Дерек. – Это тоже свойственно людям. Не бери на себя ответственность…

– Ох, блин! – Я всплеснула руками. – В психологи подались, профессор? Можно скатаю курсовую с ваших трудов?

– Меньше сарказма, Астрид. – Он по-прежнему был спокоен, хотя на его лбу образовалась задумчивая складка. Дерек помог мне встать. – Нет, не психолог. Но уже долгое время думаю, что пора отвести тебя на сеанс к кому-то из знакомых Роуз.

– Почему до сих пор не отвел? – Я покрутила пальцем у виска. – Ах да, ты тоже чокнутый!

Дерек улыбнулся. Быстро, едва заметно.

– У тебя два выхода: рассказать о своих домыслах властям или оставить все как есть. Истериками ты ничего не добьешься.

Я взвыла. Его рациональный подход действовал на нервы.

Прикусив губу, я смогла на мгновение отвлечься от сжирающего чувства вины. Боль… Боль!

– Накажи меня, – потребовала я, и, когда Ричардсон в непонимании вскинул бровь, повторила: – Давай, Учитель. Накажи. Сильно.

Он лишь покосился в мою сторону, но я не сдавалась:

– Твоя Саба ужасная. Я позволила убить человека. Нет… Я ее убила! Своим бездействием. – Внутри разрасталась огромная дыра, причиняя тупую боль. Я давилась рыданиями. Шериф Дэвис прав – я плохая и никчемная, я заслужила, чтобы меня били. – Если бы я осталась… – рыдания мешали говорить, – если бы тогда не уехала… На ее месте должна была оказаться я. Накажи меня, Дерек! – Я схватила его запястье. – Ударь, ну! Давай!