Книга Искупление страстью, страница 115 – Джулия Вольмут

– Очнись! Мы тематики! Здесь царит удовольствие и полиамория[30]. Я не претендую на то, чтобы быть твоей девушкой. Я хочу вернуть сессии! – Она обратилась ко мне: – Дерек не хочет тебе изменять? Он уйдет из клуба и будет заниматься ванильным сексом?

– Мы не… Мы вообще не занимались сексом, – пробормотала я.

– Ты не задумывалась почему? – Лорел засмеялась. – Каким образом молодой здоровый мужчина живет без секса? Или считаешь, ему хватает жалкого передергивания?

Или слушать, как я кончаю для него.

– Он разряжался с тобой. – Вывод очевиден, но я все равно ощутила, будто грудную клетку разрезали без наркоза. Большой мир не отличался от Луксона – мужчинам необходимы секс и власть.

– Не считай это изменой, куколка, – снисходительно ответила Лорел.

Я нервно одернула футболку и посмотрела на Дерека. Он не отрицал, не возмущался. Смотрел на меня, вздернув острый подбородок. На что я надеялась… Мне нет места в его мире. Терпеть побои, полюбитьих?!

– Мы не спали с Лорел в привычном смысле.

– Что? – Я ослышалась? Он посмел оправдываться? Все же очевидно!

Лорел села по-турецки и с интересом наблюдала за происходящим.

– У меня и Лорел ничего не было уже три года, а в последние сессии наши отношения были далеки от романтичных, – объяснил Дерек.

Меня затрясло от его спокойствия. И от чуши, которую он несет.

– Не надо передо мной оправдываться.

– Я не оправдываюсь. – Его тон приобрел стальные ноты. – Я разъясняю недопонимание.

Ах, оно так называется! Недопонимание.Я начала закипать.

– Чем же вы с Лорел занимались? – Скосив глаза на снимки, разбросанные по кровати, я хмыкнула: – Подожди. Не говори. Лучше бы вы трахались.

– Расскажи ей, зачем теперь молчать? – Лорел заулыбалась.

Дерек метнул на нее грозный взгляд. Я впервые видела профессора столь напряженным. Он стиснул руки в кулаки, и я шумно вдохнула: сейчас увижу то, что снято на полароид. Он изобьет ее. Но Дерек быстро вернул самообладание. Разжал кулаки, подошел к постели, собрал фотоснимки и положил ровной стопкой на тумбочку.

– Я сожгу их снова, – обратился он к Лорел, – и буду сжигать, пока ты не успокоишься. Спасибо, что помогла понять: мое главное табу – это ты.

Лорел дернулась, словно ее ударили. Впервые я увидела смятение на ее прекрасном лице. Лорел потерла шею и нанесла новый удар:

– Факт есть факт. Твоя новая первокурсница не понимает, что происходит. Думаешь, она останется с тобой, когда узнает, какой ты на самом деле?

– Тебя это уже не касается. Проводить или сама найдешь выход?

У меня загудела голова. Да, черт побери, мне нужны ответы.

– Скажи правду, Дерек!

Он обернулся.

– Позже, Астрид.

– Нет. Пусть будет свидетелем твоей исповеди. – Я кивнула на Лорел. – В чем она тебя обвиняет?

Дерек колебался. Провел ладонью по волосам.

– Три года назад мы делали то, что ты видела на фотографиях, – сказал он. – Жестокость… – Его лицо исказила маска страданий, и если бы я не знала, что ему это нравится, что он сделал эти снимки, то обязательно бы посочувствовала. – Я наказывал Лорел, оставлял засосы на ее теле, кусал, бил… – Его слова – неразборчивый шум. Я зажмурилась, а он перечислял: – Рукой, игрушками. Капал на нее воск, делал зажимы. Бил снова и снова. Фотографировал. А после… после… – Я открыла глаза, он смотрел на меня.

– Учитель, ты как девственник на выпускном вечере! – Лорел договорила за него: – Он мастурбировал, и я тоже. Никакого проникновения, ласк и нежных прелюдий. Животное поведение для разрядки. – Лорел сладко пропела: – Все то, что не можешь дать ему ты.