Книга Обрести и сохранить, страница 96 – Джулия Вольмут

Ари в мою сторону не смотрела. Она потянула железную цепь, оттолкнулась и обхватила ногами шест. Повисла вниз головой, и резинка соскользнула с волос: ее темные локоны рассыпались, касаясь сцены. Ари медленно спустилась и легла. Секунды не двигалась, и я не дышал тоже.

Песня заканчивалась, и Ари отвернулась, перекрутив цепь на груди. Приподняла бедра и провела ягодицами по шесту, медленно поднимаясь. Черт подери. Я вцепился пальцами в перила. Сердце гулко билось.

Приват-комната. Я и она. Удастся заманить ее сегодня? Последние аккорды. Певица выдохнула последние слова. Ари прекратила бороться. Сползла по шесту. Голова откинута назад, грудь вздымалась под тяжестью дыхания. Свет погас. Рассеялся по клубу. Тишина. Восторг публики.

Перегнувшись через перила, я увидел похоть в глазах мужчин. Многие отправились на поиски разрядки, а сладкие девочки любезно шли с ними в приват-комнаты. Ревность похожа на ртуть. Кто-то обязательно планирует заполучить ее.

Я ринулся вниз по лестнице, искать мой солнечный свет. Или, точнее сказать, лунный?

В висках шумела кровь. Я представил ее тело. Тонкие запястья, выпирающие ключицы, хрупкая шея. «Если ты… Я не против», – сказала она однажды. О да, я точно не против. Ты наказываешь себя за смерть Асоль?

Не надо. Я накажу тебя сам.

Ари

Завязка от наркотиков – это когда после выступления перебинтовываешь запястья, но охота перемотать бинтами все тело и стиснуть потуже, чтобы потерять сознание. На сцене мне было хорошо: музыка, танец, боль – я отвлеклась. Но слабость, как при простуде, и одышка напомнили: мне далеко до полного восстановления. Главное, не сорваться. Не выбрать легкий путь.

Я переоделась и, пошатываясь, спустилась из гримерки к бару. Выпью что-нибудь и отрублюсь в своей студии. Отличное завершение вечера.

– Коктейль, любой, – позвала я темноволосого бармена, – водки туда побольше. Утомительная ночка!

– Документы, – ответил бармен и отдал двум парням, на вид подросткам, их напитки. Ясно. Он из новых, «клубных». Сопляк.

Я поправила вырез на платье. Никогда в Cotton Candy у меня не спрашивали документы. Это мой второй дом, черт возьми!

– Ты не понял, – объяснила я неопытному сотруднику, – я здесь работаю. Мне без документов можно все, что захочу. И без денег.

– Я знаю, что ты здесь работаешь. – Бармен не старался скрыть надменную ухмылку. – Это ничего не меняет. Документы – выпивка.

От возмущения я поперхнулась. В Cotton Candy все друг другу помогают, одно из правил! Завтра схожу к новому владельцу – что за придурков он нанял? Я хочу выпить. Мне нужно выпить. Имею право!

– Мне двадцать один, придурок! – Я ударила ладонью по барной стойке. – Хер слепой, я сейчас танцевала на сцене.

– Вдруг ты подружка охранника? – спокойно ответил бармен, протирая стаканы. – Да и выглядишь, честно, лет на семнадцать.

Издевается?!

– Не, на пятнадцать, – поддержал его белобрысый дружок – второй бармен. Ему я врезала у подсобки, когда руки начал распускать? Ах, вот оно что. Неудачники долбаные.

Просверлив парней взглядом «вы пожалеете», я отвернулась от барной стойки и, облокотившись на нее, в шутку пробормотала:

– С кем бы перепихнуться, чтобы получить выпивку?

– Со мной. Привет, Ари.

Сердце радостно подпрыгнуло в грудной клетке, но здравый смысл сжал мое сердце в кулак, чтобы оно заткнулось и не лебезило перед предателем. Я резко повернулась, отчего в глазах заплясали искры: