Книга Найти и потерять, страница 86 – Джулия Вольмут

Я умоляюще попросила:

– Отпусти меня…

– Нет.

Мой шумный вдох – белый флаг. Я пыталась по-хорошему! Несмотря на боль, хотела сберечь его чувства. Его сердце. Его память обо мне.

– Я нюхаю, Стив. Мне было так тяжело, что я в ответ предала тебя. Вспоминая твоего друга, я мечтала, чтобы ты страдал из-за меня. Я зависима.

И бегом к выходу из кафе.

До встречи в моих снах, Стивен Рэтбоун.

АРИ

Целует грубо, прикусывает. Бьет ладонью, наотмашь. Оставляет на бедрах гематомы. Молча выгибаюсь, имитируя наслаждение. Из разбитой губы капает кровь, в уголках глаз собрались слезы.

Он упивается моим подчинением. Никогда не видела его лицо, но за несколько месяцев выучила фетиш: чужая боль делает его счастливым. Боль готовой на все куклы. Он не знает меня, но поступает как собственник. Эгоистичный, озлобленный: каждое действие пропитано презрением, каждый поцелуй – отвращением. Восторгается моей ненавистью к себе, насыщается, как вампир. Любил он когда-нибудь? Кого-нибудь?

Жар тела и холод сердца. Он сокрушен. И знаком мне. Терпкий аромат одеколона, черный шелк на плечах… Кто ты? Сиплая усмешка.

Я выбежала из стрип-бара, и меня вывернуло наизнанку. Мерзкий кислый привкус. Я закрыла глаза, вытерла рот, села на асфальт. Тошнило от алкоголя на пустой желудок, от нервов, а главное – от той, кем я стала.

– Ариэль?

Итан спустился по ступенькам, аккуратно переступив мою рвоту.

Менеджер нравился девушкам – симпатичный блондин, – но Итан считал связь с подчиненными ниже его достоинства. И почему-то обижался, когда они не танцевали для него бесплатно. Но другом Итан был хорошим. В красках рассказал, как Рэтбоун пьяно исповедовался бармену. «Он до чертиков влюблен в тебя, Ариэль!»

– Ты в порядке? – спросил Итан.

Надоело! Клиенты разбрасываются деньгами, а когда застегивают ширинки и уходят, я ползаю на коленях, собирая в темноте хрустящие купюры. Каждый раз будто умираю. А вновь вкусив страсть с желанным мужчиной, не могу касаться других. Но я останусь танцевать в стрип-баре: Рэтбоун не даст мне гарантий, существует ли романтичное «навсегда». В сказки я верить перестала. Мне нужны деньги. Оплаченная квартира, конечно, упростила дело – я благодарна и могла сказать:

– Заканчиваю с приватом. Буду только танцевать.

Итан недовольно фыркнул. Сжал кулаки. Вдруг мой клиент – он?

– Не отговаривай. До завтра.

– Дура, – бросил менеджер. – От прибыли отказываешься!

Мои губы растянулись в улыбке. Дура, точно. Но по другой причине. Влюбленная, наивная дура. Я закрыла глаза, радуясь осеннему ветру.

Скрипнула дверь запасного входа. Итан ушел, и я засмеялась.

Почему не приняла дозу? Выбрала слабость, тревожность, ломку. Оказывается, надо спать минимум шесть часов и не забывать о еде. Знобило, поднялась температура, раскалывалась голова, но я терпела. Он ведь мог и не дать мне шанс! Прохлада остудила горячие щеки. Вина за то, что заставила его страдать, – неплохой повод попробовать не принимать. Попробовать.

Сколько я сидела на тротуаре? Едва не вырубилась. Пальцы дрожали: помнили игру на рояле. Трогательно, искренне… Записать бы наш дуэт и поставить на повтор. Но для этого надо встретиться. Легкие щемило от робкого «возможно».