Книга Найти и потерять, страница 142 – Джулия Вольмут

СТИВЕН

– Ты спас ее. – Аарон сложил ладони в молитве. – Ты молодец.

Я смотрел на его забинтованные пальцы. Аарон ни в чем не знал меры: играл до крови, творил до безумия. Все или ничего – его девиз. Он не мог закончить иначе, только сейчас я это понял. И все же тихо ответил:

– Тебя я не спас.

– А должен был? Нет. – Друг кривовато улыбнулся. Так, глядя в зеркало, улыбаюсь я. – Отпусти вину, Рэтбоун, и будь счастлив.

Аарон отсалютовал двумя пальцами и ушел в облако белого света.

Я проснулся, но не спешил вставать. Как банально, шутки подсознания. Вряд ли Аарон Бейли пришел ко мне из загробного мира. И он точно не прощался бы так сентиментально. «Отпусти вину…»Ари всегда будет напоминанием, что я не справился. Но также она пример победы. Узел внутри ослаб: наверное, мне все же удалось себя простить. Обнять бы Ари… Ладонью потрогал холодную простыню. Узел закрутился обратно.

Где она? Куда ушла? В стрип-бар? За дозой?

Грудную клетку сдавило, дышать трудно. Десятки вариантов, один хуже другого. Я, как влюбленный идиот, делал все для нее, а она ушла?!

– Стив?

Я вздрогнул и открыл глаза.

Ари стояла в дверном проеме с чашкой кофе. Растрепанные волнистые волосы, личико без косметики, а из одежды – моя футболка с надписью «В Техасе самые горячие девушки».

– Что случилось? – спросила встревоженным тоном.

А я любовался ее здоровым румянцем и робкой улыбкой. Ари ночевала дома, Ари осталась.

Пристыженный, сипло ответил:

– Соскучился.

Она хихикнула, поставила чашку на тумбочку и села. Я тут же сгреб Ари в объятия. Никуда не отпущу. Никому не отдам.

– Стив, поговорим? – Она аккуратно выпуталась.

– О чем?

– Я бы хотела вернуться в бар…

Не зря, мать его, думал в том направлении. Ее хватило на сутки!

– Опять режим бесконечной субботней ночи?

Ари напряглась всем телом. Пальцы, которыми она теребила край футболки, дрогнули. Ох, чего ты ожидала? Я похлопаю тебя по макушке?!

– Давай не будем ругаться, – попросил я и взял чашку. – Спасибо за кофе. – Отхлебнул, скрывая, как свело скулы. Наивно было верить, что эти недели, откровения, поступки все вернут. Та жизнь сильнее.

– Да. В бар. – Упрямо, по слогам.

Я стиснул чашку. Бык и красная тряпка, Рэтбоун и Cotton Candy.

Аристель увидела, как исказилось мое лицо, и спешно добавила:

– Днем. Днем я вижусь с подругами и маленькой Ким, помогаю барменам, танцую в студии…

– Нюхаю, – не выдержал я.

Соединив брови на переносице, Ари вскочила и крикнула:

– Пошел к черту!

– Стой. – Я попытался поймать ее за руку. – Нам хорошо… – Я чуть не брякнул: «Как три года назад». Подобная фраза взбесила бы ее, а мне правда казалось, что мы опять словно одни во всем мире. – Ари, я мечтаю видеть тебя счастливой. Цель всего, – мне удалось дотронуться до ее запястья, – ты. В стрип-баре тебе не видать успеха. Ты достойна большего.

Она стояла и хмурилась.

– Много красивых слов, – отрывисто бросила. – Много. Слов.

– Открыл свое сердце, – парировал я.

Ари вновь села на кровать – близко, касаясь коленом моего бедра. Упертая дурочка-истеричка. Любимая упертая дурочка-истеричка.

– Буду хорошо себя вести. – Эти темные глаза милого котенка… Аристель оживилась: – Если сорвусь, запри меня в квартире! Обещаю, я не буду сопротивляться!