Онлайн книга «Твои валентинки»
|
Потом эта чашка упадет на пол и с тихим одиноким звоном разлетится на осколки, как и вся моя жизнь. Однажды рано утром. Боль и обида стискивают сердце так сильно, что я не могу нормально дышать. Знакомое оцепенение пробегает по нервам. – Ты это специально, да? – отстраненно спрашиваю я Итана. – Травишь мне душу? Меня будто окатывает ледяной водой с головы до ног. Выдергиваю руку и разворачиваюсь в сторону выхода из парка. – Уинифред, о чем ты? Что не так, скажи мне?! – Задаешь нужные вопросы, чтобы списать мое поведение на травму после гибели папы и выставить себя суперпсихологом? Гребаный садист. Я почти перехожу на бег. Итан не пойдет за мной, у него Клауд носится по сугробам. – Прости, я не хотел! Уинифред! Постой! – Итан с легкостью обгоняет меня и преграждает дорогу. – Я не знал! Я ничего не гуглил! Просто хотел понять, почему из тебя сочится такая печаль! – Сочится? Я что, гнилая груша?! – Уинифред! – Да! Папа умер! Сварил себе кофе и умер! У меня на глазах, у меня на руках! – мой голос срывается на крик. Я последний раз кричала разве что во сне. А теперь этот крик острым лезвием режет ватную тишину Гайд-парка. – Под моими пальцами его сердце стукнулось в последний раз. И у меня нет никаких гарантий ни на что в этом мире. У меня еще двое близких. Я больше не хочу никого пускать в свое сердце, потому что не могу потерять кого-то еще! Понял ты?! Человек с улицы, который пытается лечить того, кто об этом не просит! Совсем обалдев, я толкаю Итана в грудь. Раз, второй. Громила стоит, не покачнувшись. – Я этого не переживу, ясно? Сердце закрыто. Заморожено. Эту правду ты хотел? Получи! Мне пора домой. Увидимся в субботу! Пихаю его снова и разворачиваюсь, чтобы уйти, но Итан ловит мои варежки и толкает меня к себе на грудь. – Да ни хрена! – рявкает он. – Я тебя обидел. Извини. – Мне все равно, незнакомец. – Нет. Послушай меня, – его голос снова смягчается. – Все кончено, Уинифред, но нужно идти своей дорогой и проживать данную тебе жизнь, – Итан легонько поддевает мой подбородок, вынуждая посмотреть себе в глаза. – Рисковать и пускать людей в свое сердце, чтобы оно стучало и радовалось. Чтобы в момент отчаяния был тот, кто снова и снова будет разжигать огонь и не даст твоему сердцу потухнуть. В этом и есть смысл. В путешествии, а не в пункте «б». Итан отрицает предпоследний пункт в списке «приемлемого парня»: ненавязчивость. Он смотрит на меня, а его большой палец поглаживает мой подбородок. Кажется, мы оба молчим уже несколько минут. Я – осознавая услышанное, он… не знаю почему. Учитывая, что его рот довольно часто открывается, когда об этом не просят. – Не убегай, – шепчет он. – Посмотри, какой красивый снегопад. Правда. Снег повалил еще сильней. Задул ветер, и теперь снежинки кружатся в сложных танцах, перелетая с ветки на ветку. Небо кутается в облака, и под их тяжестью становится темнее. Итан цепляет набегавшегося Клауда на поводок, и мы вместе бредем сквозь метель к другому выходу из парка. – Твоя любимая книга? – неожиданно спрашиваю я. – «Тайная история» Донны Тартт. Я присвистываю. Итан тихо смеется. – Ожидала чего-то банального, типа комиксов или Диккенса из школьной программы? – Если ожидала бы, не стала спрашивать. Почему она? – Потому что она помогла мне остановиться. Я обожал регби, и мне позарез нужно было пробиться в сборную. Я номер второй, хукер, меня травмировали чаще всего, но я возвращался на поле снова и снова. Мне было все равно, я хотел играть. И у меня круто получалось. А потом второй номер бостонской команды, против которой мы играли на юношеском чемпионате, сломал мне четыре ребра и выбил из игры на полгода. Когда я вернулся на поле, вышел из схватки. Сам. Буквально. Выпрямился и отошел. Что-то во мне замкнуло. Я испугался боли. Впервые за годы любимой игры я понял, что наигрался. У меня началась настоящая депрессия. Между баром и библиотекой я выбрал второе. И вот мне в руки попала «Тайная история». У нее очень много смыслов и подтекста. Но я понял ее так: слепое обожание может привести к страшным последствиям. И нужно уметь вовремя остановиться. Найти в себе на это силы. Проигрыш тоже может спасти жизнь. |