Книга Твои валентинки, страница 168 – Анастасия Стер, Лера Деревянкина, Кэсси Крауз, и др.

– Судьба так и работает, Ян. Она специально развела вас по разным углам, потому что тогда вы были не готовы, а сейчас столкнула – пришло время, вы выросли и можете двигаться дальше, держась за руки.

– А если не получит…

Мой вопрос прерывает звонок в дверь. Я сразу же смотрю на время, понимая, что, скорее всего, мы разбудили соседей. Музыка тут же выключается, а мы синхронно замираем на месте, как будто нас здесь нет. Но звонок сменяется стуком, причем таким настойчивым, что я прячу лицо в ладони, думая, что за дверью целый отряд полиции.

– Хозяйка выселит меня к чертовой матери! – говорю я девочкам, пока мы крадемся к двери. – Она такая противная, что уже завтра я буду стоять с вещами на улице.

– Поживешь у меня, не ной, Миронова, – Алина слегка подталкивает меня к двери, а сама замирает рядом с Олей в прихожей. – Сейчас извинимся, и все будет хорошо, открывай давай.

Я с виноватым видом и опьяневшим мозгом открываю дверь, готовясь извиняться и оправдываться, как маленькая девочка, но на пороге меня встречает сонный мужчина в кепке и с папкой в руках.

– Миронова Яна? – спрашивает он вместо приветствия, а я тупо киваю, хмуря лоб. – Вот тут автограф мне оставьте, пожалуйста.

Я расписываюсь напротив своей фамилии и только потом замечаю огромную коробку около его ног. Мужчина сам толкает входную дверь задницей, заносит этот тяжелый груз внутрь, улыбается девочкам и выходит, также закрыв за собой дверь. Я стою как вкопанная, пялясь на этот подарок, который доходит мне до середины бедра, а девочки охают и ахают, приказывая мне быстрее снимать крышку.

– А-фи-ге-ть! Какая красота-а-а… – Оля тут же начинает фотографировать, а Алина хлопает в ладоши, тихо визжа от радости.

Я пялюсь на огромный букет красных роз, которые торчат из этой белой коробки, совершенно ничего не понимая. Первое – последний раз цветы я получала в школе от… Ну, от того самого. Второе – кажется, здесь сто одна роза, что уже давно считается пошлостью и колхозом, но для меня это тихая роскошь и сокровенное желание с подростковых времен, когда были популярны шубы, шпильки и черно-розовые цвета. Ребенок две тысячи седьмого молча умер внутри меня, его гештальт закрыт.

– Яна, тебе звонят! Быстрее, наверное, это отправитель!

Алина сует мне под нос телефон со звонком от неизвестного номера, а я, совершенно не думая, беру трубку, ставя вызов на громкую связь:

– Привет, ведьмочка, бери в руки зеленую ручку и вычеркивай пятый пункт.

Я сразу же смотрю на Алину, потому что она узнает голос Саши. И я тоже, поэтому мои ноги слегка подкашиваются, пока Оля и Алина берутся за руки и начинают танцевать победный танец, прикрывая рты ладошками.

– К-какой пункт, Саш? – тупо спрашиваю я, хватаясь рукой за стену. – Я вообще ничего не понимаю…

– Там в букете спрятан листок, бери его. – Я следую его указаниям и действительно нахожу распечатку, на которой моим почерком написаны совершенно глупые желания. Кажется, я составляла этот список «Хотелки Мироновой Я.» еще в школе, откуда у него вообще взялась эта фотография? – Пятый пункт: букет из сто одной красной розы. Сделано!

– Саш… Что вообще происходит? – вяло спрашиваю я, хотя мое сердце бьется так, что я могу упасть в обморок. – Что все это значит?

– Я исполняю то, что должен был сделать давно. Ну, лучше поздно, чем никогда, правда? – Я слышу, что он улыбается, и вторю его действию. Правда, моя улыбка почему-то выходит грустной. – Завтра вечером будет исполнен еще один пункт, но пока не скажу какой. Просто будь дома, я заеду часов в шесть, окей?