Книга В постели отчима, страница 23 – Саша Найт

– Порядок?

– Д-да…

Чувствую, как взмокли от напряжения мои ладошки, упёршиеся в его сильную грудь.

– Если ты теряешь голову от меня, Колесникова, нам противопоказано летать вместе, – ухмылка припечатывается к губам Дмитрия.

Сократив всякую дистанцию, полностью стирая личные границы между нами, он хватает меня за подбородок двумя пальцами, приподнимая лицо. А мне вдруг кажется, что эта близость похожа на то, что часто встречается в романтических сериалах, где персонажи растворяются в близости друг к другу. Вот только мы не в сериале. И моя реальность не так сладка.

Осознаю это чётко, когда отчим почти что отталкивает меня, убирая со своего пути, как незначимое препятствие, и не проронив ни слова, скрывается в уборной.

Я же даю себе пару минут, чтобы перевести дыхание, хватаю бутылку минералки и спешу обратно в эконом, ведь работу никто не отменял.

Остаток рейса проходит почти на автомате. Я делаю, что должна, улыбаюсь, отвечаю стандартными репликами, но всё как в тумане. Пока снова не слышу его голос, разносящийся по самолёту.

Северский объявляет посадку негромко, размеренно и очень спокойно. Кажется, что он укутывает салон бархатом с мужественной хрипотцой, которая внезапно успокаивает даже плачущего малыша. И меня цепляет, обволакивает, ведёт. Это так странно и волшебно, что кожа покрывается беглыми мурашками.

А потом мы садимся. Мягко, уверенно, даже несмотря на плохую видимость.

Рабочий день почти окончен. Завершив свои обязанности на борту, наша команда сходит с телетрапа прямиком в здание аэропорта и направляется обратно в брифинговую. Сейчас будет послеполётный разбор, и можно сказать, решится моя судьба. Даже не узнав нюансов, я понимаю, что слово Дмитрия имеет тут решающий вес. И если он собирается избавиться от меня, вряд ли я увижу его на будущих рейсах.

И вот, мы за столом. Первой начинает Самойлова:

– Мы с вами выполнили рейс SW6016 Екатеринбург-Новосибирск, время в пути три часа. Всем спасибо за работу, все молодцы. От меня жалоб и предложений нет. Командир? – бросает старшаяна него полный почтения взгляд.

– Нет, – мазнув по мне взглядом, отвечает отчим, а я ощущаю невероятный холод, как будто в помещении бушует сквозняк.

– И к новенькой? – в удивлении вскидывает изогнутые брови Калерия.

– Нет, – на этом, он резко выставляет ладонь вперёд, приказывая больше не касаться данного вопроса.

И не удостоив более меня и взглядом, удаляется со вторым пилотом в сторону кресел. Калерия на мгновение теряется. Выглядит слишком удивлённой происходящим, одаривая меня странным взглядом. Но тут же берёт себя в руки, продолжая спрашивать, не было ли жалоб и предложений у пассажиров.

– Калерия Валерьевна, могу я получить график плана полётов на апрель? – спрашиваю я старшую.

– Вас поставят в наш график, раз Дмитрий Дмитриевич одобрил. Через пару часов зайдёте в приложение и увидите.

– У меня будут резервы в ближайшее время?

– Хотите в резерв, Колесникова? – хмыкает она, ослабляя пуговицу на форменном пиджаке. – Могу организовать хоть сегодняшней ночью. У нас как раз не хватает желающих, – смотрит старшая в свой телефон. – Но учтите, если улетите в рейс с длительной стоянкой, послезавтра с нами не полетите.

Хочу ли я? Не особо. Но не представляю, как вернуться сейчас домой и как объяснить, что я теперь в команде с её драгоценным мужем. А ведь рассказать всё равно придётся. И хоть я не сделала ничего плохого, и стыдиться мне можно лишь за собственные мысли, почему-то чувство тревоги не отпускает.