Книга Бывшие. Ненавижу, но люблю, страница 28 – Саша Найт

— Вы, видимо, совсем недавно женаты, раз так стесняетесь, — милая бабуля-уборщица, подошедшая со стороны администратора, снисходительно нам улыбается, как будто мы провинившиеся малые дети. — Прямо как мы с Володенькой в молодости!

— Мы не… Да чтобы я с ним⁈ Никогда! — протестующе машу руками. — Я не собираюсь…

Не заканчиваю фразу, потому что меня прерывает закипающий раздражением голос Золотарёва:

— Успокойся и вспомни про наш договор.

— Как некрасиво, молодой человек, перебивать свою невесту! Деточка, он у тебя настоящий самодур. Но ничего, это пройдёт, как детишки появятся, — чуть наклоняясь, заговорщически шепчет мне бабуля, понизив голос и шутливо подмигивая.

Демид возмущённо выдыхает, закатывая глаза. Тем временем, администратор возвращает наши паспорта и выдаёт зелёные конверты с ключ-картами.

Как только мы отходим от ресепшен и движемся в сторону лифта, я не могу больше сдерживать смех:

— А знаешь, мне тут всё больше и больше нравится! А какой персонал понимающий и отзывчивый! Бабуля тебя первый раз в жизни увидела, но сразу же раскусила жуткий характер.

— Ещё одно слово, Птичка, и ты будешь спать на полу.

— Ой, какие мы грозные! Я и так не собиралась спать с тобой в одной кровати, извращенец!

В ответ сосед лишь хмыкает, дёрнув плечами. А весь его вид так и кричит: «Посмотрим». Нетушки. Не дождётся. И вообще, я не обязанатут ночевать. Всегда могу уехать… Нужно только узнать на чём.

Поднявшись на шестой этаж, Дём отпирает номер. Как же тут здорово! Сразу у входной двери, слева вход в гардеробную. Ого! У меня дома шкаф поменьше будет. А справа вход в ванную комнату. Тут же заглядываю туда, подмечая, что есть и душевая, и ванна. А ещё окно с великолепным видом на горы. И сам номер отличный: двухкомнатный, с двумя балконами. Только вместо двери между спальней с большой кроватью и гостиной — арка. А главное, тут есть диван. Если не смогу уехать, мне как минимум не придётся ночевать неизвестно где.

Пока сосед копошится в спальне, разбирая свою сумку, я открываю балкон в гостиной и плюхаюсь на диван. Вдыхаю свежий, немного прохладный воздух, доносящийся сквозь открытые створки балконной двери. В горах отлично летом. Гораздо прохладнее и комфортнее, чем у побережья. Через пару минут в дверь стучат. Вскочив с дивана, бегу открывать.

Двое услужливых парней вкатывают телегу с подносами в номер. И спешат расставить всё на столе на балконе. Значит, Золотарёв даже накормить меня решил. Очень подозрительно.

Работники отеля уходят, получив от Дёма чаевые, а он зовёт меня к столу.

Со скепсисом прищуриваюсь, не двигаясь с места. Демид складывает руки на груди и выгибает бровь.

— И долго мне тебя ждать?

— Я не голодна.

— Да? Какая жалость, круассаны с сёмгой и цианидом пропадают за зря.

Юморист чёртов. Издаю звук фырчащей кобылы, и пройдя на балкон, сажусь на стул. На столе нас ждут две тарелки с омлетами, тарелка с четырьмя круассанами, ещё тарелка с ассорти наших местных, фермерских сыров, и ещё одна с нарезкой из тунца холодного копчения и слабосолёной сёмги. А ещё несколько пиалок: с фруктовой нарезкой, с орехами, с овощами на гриле. Тут даже две баночки с фермерскими йогуртами есть и пару джемов. Ух ты! Ела бы так каждый день!

Быстро завтракаю, всё ещё с сомнением скашиваясь на соседа, который с совершенно невозмутимым видом заканчивает поедать омлет. С чего он так раздобрился? Явно же подозрительно! От бывшего хорошего не жди — ясно как белый день.