Книга Измена. Твоя красивая ложь, страница 48 – Саша Найт

— А ты была с ним. Обнималась как ни в чём не бывало. Твоя подруга оказалась во всём права!

Как обезумевший, муж отпускает меня, рывком оказывается возле своего стола и остервенело роется в одной из полок. Мне остаётся только наблюдать за ним, не шевелясь.

— Полюбуйся на себя со стороны, Вера!

И швыряет распечатанные фотографии мне влицо. На четырёх снимках, датированных разными датами декабря я с Олегом. Разные ракурсы, разные места. Везде мы вместе и улыбаемся.

На первом мы в кофейне у работы, стоим друг напротив друга, его рука протянута, а я вкладываю свою ладонь в его. Но я помню тот день! Катя приехала ко мне на работу, решили кофе попить в обед. И Олега встретили, он за нас заплатить решил. Передавал мне карточку компании! А эта дрянь подловила такой ракурс, что мы как влюблённые.

На втором Фадеев подаёт мне руку, чтобы помочь выбраться из машины. Обычно я ему не позволяла, но в тот день случился жуткий гололёд, а мы очень спешили на встречу с будущим партнёром фирмы. Вроде бы ничего такого, но ракурс снова очень недвусмысленный, как и выражение лица Олега.

На третьем мы в офисе. Этот день я тоже хорошо помню. Олег потребовал составить план встреч на следующую неделю, и мы обсуждали его в моём кабинете. И на фото запечатлён момент, когда он сел рядом со мной, чтобы проверить расписание, а потом поправил упавшую на лицо прядь волос, пошутив, что я и в детстве «вечно растрёпанной» была. Я его, конечно, за это отругала, попросив больше так не делать, а то мы уже не в детстве, да и люди могут понять не так. А на снимке мы как будто милая пара, флиртующая в кабинете с приглушённым светом.

На четвёртом мы снова в офисе, в коридоре. Как раз в последний день перед моим отпуском. Пол был только помыт, а я очень спешила в бухгалтерию. Поскользнулась на высоких каблуках, а Фадеев меня поймал. Тогда тоже заезжала Катя. И снова подловила ракурс, как будто мы обнимаемся при всём офисе и очень счастливы. Сволочь!

Я понимаю, кому выгодно выставить всё так, чтобы Глеб в это поверил. Но я не понимаю, как он мог даже не поговорить со мной об этом! Нервный смешок срывается с моих губ. Хочется разорвать эти снимки, и кинуть их в мужа.

— И после этого ты решил меня бросить? Вот так просто? Даже не имея доказательств?

— Я понял, что возможно погорячился на годовщину. Собирался вернуться домой, поговорить по-человечески, но пришла Катя. И рассказала мне о вашем романе, который длится ещё с момента как ты в институт поступила! Я снова, как идиот, не хотел во всё это верить, — злостно выдаёт он, обжигая взглядом. — Она сказала, ты уехала с Фадеевым в пансионат, сразу же как избавилась от меня. Снова не верил, пока ты сама не прислала мне фото!

Он достаёт свой телефон, ищет в нём что-то и тычет мне в лицо перепиской со мной же. Тридцатое декабря, без пяти полночь, сообщение от меня Глебу:

«Веселишься со своей потаскухой? И я не грущу! Наконец-то я с тем, с кем всегда хотела быть!»

И следом фотография, на которой я в своём красивом белом белье, которое подготовила для Абрамова, обнимаю в постели полуголого Олега, прикрыв глаза с улыбкой на губах. Нет… Я не могла такого написать! И тем более отправить такое фото! Если про «потаскуху» и «не грущу» моё пьяное сознание ещё могло выдать, то про «с тем, с кем всегда хотела быть» даже после десяти «Драконов от Вована» не написала бы!