Книга Чужой муж, чужая жена, страница 37 – Саша Найт

И он впустил меня молча. Не спрашивая причин, не осуждая. Поцеловал нежно в губы, прошептав: «Я знал, что ты приедешь».

Есть такое понятие, как бывший. Бывший парень, бывший любовник, бывший друг… Антон подходит под каждое из этих описаний. Он для меня гораздо больше, чем можно выразить словами. Я клялась себе первого января, что наши жизни больше не пересекутся, но снова себе соврала.

И вот, я стою перед ним посреди шикарного номера в сером трикотажном костюме, состоящем из укороченной кофточки и юбки с высокой талией длиной чуть ниже колен, полностью облегающего каждый миллиметр тела. А сверху коричневая дублёнка-жилетка, в цвет ботфортов, которую я нервно сжимаю в ладошках.

— Выпьешь? — предлагает Антон, и я поднимаю на него удивлённый взгляд.

Он достаёт из мини-холодильника бутылку дорогого коньяка, откупоривает и ставит на стол у панорамного окна. Там, за окном, виден Финский залив и сосны, сосны, сосны.

— Хочешь споить меня с порога? — улыбаюсь, присаживаясь за стол, попутно снимая дублёнку.

И зачем-то тянусь к бутылке, делая большой глоток прямо из горла. Кашляю из-за горечи напитка и откидываюсь на спинку стула.

— Планируешь напоить и изнасиловать? — несу нервный бред я.

— Ты и трезвая неплохо сексом занимаешься, — хмыкает неродной брат, перехватывая у меня бутылку и разливая напиток по бокалам.

Антон возвышается надо мной, и я снова любуюсь им. Чёрная футболка идеально облегает его торс, подчёркивая руки и пресс.

— Насколько хорошо?

Алкоголь молниеносно разливается по венам, заставляя забыть, зачем я сюда пришла и делая меня смелее. Хотя, если честно, сама мысль о Жуковском заставляет быть смелой.

— Достаточно, чтобы я даже спустя столько лет хотел только тебя.

Упорно в голову лезут мыслио том, сколько ещё женщин побывало в его постели. Но все они улетучиваются, как только мужчина наклоняется, берёт меня за затылок и тянет к себе.

— Ксю, тебе разве нравится такая жизнь, м? Быть домашним приложением для своего муженька? Готовить, стирать, убирать и всё? Разве ты этого заслуживаешь?

— Кто сказал, что я только этим и занимаюсь?

— Ника.

— Не думала, что вы меня обсуждаете. Это неприятно!

— Не обсуждали. До прошлой недели, — шепчет он, целуя меня в волосы, другой рукой поглаживая спину. — Но ты ведь пришла не об этом поговорить? — ещё тише и сексуальнее произносит Антон и, выдерживая небольшую паузу, добавляет: — Хочу тебя на этом столе. Сейчас.

Перестаю дышать, и не слышу ничего, кроме его низкого голоса. Глаза бегают по лицу Жуковского, а я не знаю, куда себя деть. Знала же, что этим всё закончится.

— Я пришла поговорить, а не… — единственное, что в силах из себя выдавить.

— Не могу сосредоточиться, когда ты рядом, такая желанная.

— Нет, — пытаюсь сопротивляться.

Но сопротивление разбивается о наше взаимное желание, как бы я ни пыталась убеждать себя в обратном. Разбивается о ненормальный взгляд полностью потемневших глаз. Всё-таки какой же он стал. Без тормозов, словно первобытный хищник, как будто моё тело — единственное что его интересует в этот миг. И крышу срывает не только у Антона, но и у меня.

— Да, — его лицо в нескольких миллиметрах. — Да, родная, тысячу раз да. Скажи, чего хочешь, Ксю. И я дам тебе это, — проводит носом по щеке, кусая мочку и оттягивая красный гвоздик-серёжку.