Книга Чужой муж, чужая жена, страница 25 – Саша Найт

Мои пальцы тянутся к волосам мужчины. Зарываюсь в светлые пряди, наслаждаясь их мягкостью. Скольжу руками по шее, оглаживая скулы. Смотрю внимательно, не позволяя себе закрыть глаза. Собираю в копилку воспоминаний его образ, запоминаю. У него крошечные, видимые только при близком рассмотрении, трещинки морщинок на лбу. Антону идёт, с годами он только хорошеет и мне страшно представить, насколько сексуальным он будет в сорок. Большинству мужчин вообще везёт в этом плане. Не то что нам, женщинам.

Я запоминаю его голубые горящие глаза, похожие на летнее небо. Как подпрыгивает его кадык, когда Жуковский жадно сглатывает. Какими крупными стали его руки, с выступившими сейчас от напряжения венками.

Антон тем часом спускается ладонями к моим трусикам, проводит по влажной ткани, заставляя меня жалобно простонать.

— Мне даже ничего не нужно делать. Ты готова для меня всегда, — хмыкает он.

Правдивость этой фразы неприятно царапает сердце. Но когда неродной брат покрывает мою кожу шёлком новых поцелуев, а я ощущаю жар его тела, то весь мир вокруг выключается, а мысли исчезают окончательно. Его близость, правда, как наркотик, позволяющий избавиться от реальности.

Он приподнимает меня, как будто ничего не вешу, заставляя обвить ногами его тело. Садится на диван, усаживая меня сверху.

— Ну не здесь же, — шепчу я, а сама чувствую себя марионеткой в мужских руках, даже несмотря на то, что сверху сейчас я. — Вдруг кто-то проснётся, Антон?

— Пусть.

— Совсем чокнулся?

— Да. Тысячу раз да, Ксю. Ты разве нет?

— И я…

Тут же подаюсь вперёд. Нависаю над ним, стоя на коленях, на диване по обе стороны от его бёдер. Целую сама, прикусывая его губы. По телу от макушки до кончиков пальцев ног пробегает очередная волна мурашек. Хочется поставить этот миг на паузу. Превратить его в бесконечность. Только бы не прекратился момент близости с ним.

— Хочу тебя.

Хочу. До неуправляемой дрожи и накатывающих волнами мурашек, обильно покрывающих всё моё жаждущее тело. Податливо раздвигаю ноги ещё сильнее, позволяя Антону снова коснуться пальцами изнывающих от желания влажных складочек. Тонкая ткань кружевных белых трусиков лёгким движением его сильных рук рвётся пополам, расходясь в разные стороны, открывая Жуковскому вид на разгорячённое лоно и лобок с тонкой полоской волос. Он обводит круговыми движениями клитор, а я горячим языком скольжу по его приоткрытым губам, медленно и соблазняюще. Губы Жуковского размыкаются, и я углубляю поцелуй.

Ёрзаю на нём, потираясь о руку жаждущим ласк бугорком. Мысли сбиваются в одно яркое желание как можно скорее принять в себя ствол мужчины. Отдаться ему полностью. Снова принадлежать всем телом, ведь душой я и так всегда принадлежала ему. Ему и никому более. Навсегда. Только рядом с ним я становлюсь такой смелой, чувствую себя настоящей женщиной.

Антон отрывается от моих губ, грубо стаскивает с плеч лямки платья. Затвердевшие от возбуждения соски болезненно упираются во внутреннюю сторону чашек бюстгальтера, который мужчина почему-то не спешит снимать. Он глядит исподлобья многозначительно, намекая: «Хочешь, чтобы я сделал тебе приятно? Тогда умоляй».

— Снимай, — прошу я, чувствуя, как ноги знатно дрожат от вожделения.

— Попроси меня лучше.

— Умоляю, снимай.

И вот, лифчик летит куда-то на пол. На чувство облегчения от высвободившихся грудей времени нет. Предвкушение ласк затмевает всё. Теряя последние крохи контроля под натиском его пальцев на моих половых губках и клиторе,выгибаюсь в пояснице, подаваясь им навстречу всем телом. Запрокидываю голову к потолку, когда язык Антона описывает круги вокруг горошины соска на одной груди, грубо сминая вторую рукой, сводя с ума от напряжения.