Книга Бывший напрокат, страница 56 – Саша Найт

Вызываю лифт.

«Двенадцатое правило после расставания – не смей влюбляться в бывшего снова. Никогда. Ни при каких обстоятельствах».

На улице противно. Питерский сентябрь погружает Северную столицу в холод и туман. Ветер забирается под юбку, вызывая рой мурашек и стучащие друг о друга зубы. Мне хочется в тёплую кровать, а лучше в горячую ванну с кофейно-шоколадной бомбочкой. Я кутаюсь в лёгкое пальто, хмурюсь посматривая на телефон, ожидая такси, которое должно приехать только через шесть минут.

Хочется плюнуть на всё, и вернуться обратно к Левицкому.

Наконец-то невзрачная машина с надписью «такси» притормаживаету подъезда. Делю шаг навстречу и открываю заднюю дверь. Опускаюсь на заднее сиденье и уточняю адрес водителю. Всего шесть утра, поэтому доедем без пробок. Ехать нам около сорока минут.

Интересно, мой брат и сестра тоже совершили ошибку этой ночью? Не хочу знать. Как минимум сейчас. Мне и своих ошибок хватает.

– Ошибка, – шепчу я, наблюдая в окно за проносящимся городом.

– Что-что? – спрашивает таксист.

– Нет, ничего, я так, с собой разговариваю, – стараюсь улыбнуться ему я.

Молодой мужчина понимающе кивает. И не лезет в душу. Достаю из сумки плеер и пытаюсь расслабиться под мелодичный джаз.

В Солнечном моросит мелкий, противный дождишко. Прохожу через ворота, замечаю на крыльце маму.

– Никуша, ты чего в такую рань? Где Ян?

– Он же с Антоном был, наверное, остались в его квартире, – вру я. – А ты чего в такую рань?

– Сезон дождей начался, а я ещё огурцы не укрыла, – сетует мама. – Вот хочу заняться.

Я обессиленно падаю на лавочку под крышей на крыльце.

– Детка, с тобой всё хорошо?

– Да, – немного нервно отвечаю я. – А что?

– Ты после приезда домой сама не своя. Я же вижу, – взгляд мамы выражает беспокойство. – С Яном всё хорошо? Не поругались?

– Нет мамуль, всё нормально, не волнуйся.

– Голодная небось. Пойдём, дочур, завтрак приготовим, огурцы подождут, – добродушно предлагает мама.

– Ладно, – соглашаюсь я.

– Кабачки почистишь? – спрашивает она, как только я раздеваюсь и захожу за ней в кухню.

– Оладушки хочешь готовить? Папа и брат их любят.

Мама кивает. Я отлучаюсь переодеться в домашнее, и спускаюсь обратно. Принимаюсь за чистку мамой выращенных кабачков. После натираю их, пока старшая Жуковская подготавливает тесто. Мама забирает миску, выжимает кабачковую массу от жидкости и смешивает их с тестом. Начинает готовить, а я завариваю себе папин невкусный растворимый кофе.

Запах жареных кабачковых оладушек напоминает о летних каникулах в школе, тёплом утре и ярком солнышке.

Каждое лето, пока я жила с семьёй, было по-особенному ярким и запоминающимся. Я всегда любила лето в Санкт-Петербурге, и, наверное, только местные в силах понять меня. Но и путешествовать мне нравилось. Из-за уровня допуска секретности отец был невыездным, поэтому в детстве с родителями мы объездили все Российские морские курорты. Отдыхали как с палатками, так и в отелях. Часто брали с собойОксану. А дядя Виталя и тётя Тоня брали нас с братом на отдых в Египет и Турцию. Мне не очень нравился такой пассивный отдых, в отелях всё включено, но если там был аквапарк с множеством горок, то времяпровождение становилось сносным.

Уехав в Москву, первые два года после сессий и до середины августа я стабильно летала к родителям. А на зимние праздники мы отправлялись с сестрой в Архыз кататься на лыжах. В Европу впервые мы полетели с Левицким, когда начали встречаться. Это было великолепное лето, мы побывали на пляжах Испании, до отвала ели тапас, запивая вином. Впервые я провела Новый год вдали от родителей, потому что Ян повёз меня в Таиланд. И конечно, мы постоянно ссорились по поводу того, чем заняться на отдыхе.