Книга Бывший напрокат, страница 35 – Саша Найт

Пока мы едем в сторону дома, успеваем обсудить ещё множество мелочей, связанных с будущей свадьбой, вплоть до цвета салфеток на столах гостей.

И вот, я наконец-то оказываюсь на крыльце дома. Ноги гудят от усталости, на улице стемнело, а дождь всё сильнее барабанит по крыше. Снимаю верхнюю одежду и обувь и прохожу на кухню. На столе красуется тарелка со спагетти в томатном соусе с сыром. Левицкий что-то ищет в холодильнике.

– О, это для меня? Ты просто прелесть, – говорю я, плюхаясь на стул и накрутив макаронину на вилку запихиваю её себе в рот.

– Вообще-то нет, Жуковская. Этот ужин я приготовил для себя, – лицо бывшего вытягивается от удивления.

– Приготовишь себе ещё. Где домашние?

– Твои родители уехали к бабушке, вернутся поздно. Где твой брат я не знаю. Может, уже перестанешь есть мою еду?

– Не будь такой жадиной, Левицкий, – улыбаюсь я, показательно медленно накручивая большую порцию спагетти на вилку и отправляя их себе в рот. Запрокидываю голову назад с негромким: «ммм» наслаждения. – А ты преуспел в готовке. Помнится, раньше твоипознания в кулинарии заканчивались подгорелым омлетом на завтрак.

– Это моё второе коронное блюдо, – смеётся мужчина, ставя на плиту кастрюлю с водой. – И кроме тебя, никто не жаловался, золотце.

– Фу, какая мерзость. Я не хочу портить себе аппетит, выслушивая рассказы, о том, как твои потаскушки нахваливали твой несъедобный омлет по утрам.

– Нет проблем, переведём тему, – пожимает плечами бывший.

Достаёт из холодильника баночку с томатными соусом, выливает её в сотейник, ставит посудину на конфорку, и поворачивается ко мне:

– Долго ты ещё собираешься выгонять меня на кресло?

– А что тебе не нравится, пупсик?

– Оно же доисторическое. Я чувствую каждую пружинку! Это не кресло, а какое-то средневековое орудие пыток.

– Ах, наш Великий сударь Левицкий не привык к такому дискомфорту для обычных смертных, – язвлю я. – Прошу простить мою грешную душеньку, за то, что подвергла его сиятельство барина таким мучениям. Как только милостивый господин изволит явить мне справку от венеролога, я с превеликой радостью пущу его обратно на пуховые перины.

– Не говори, что не скучаешь по мне ночью, – ухмыляется Ян, забрасывая новую порцию спагетти в кипящую воду.

– Совершенно точно нет.

– И именно поэтому ты посреди ночи ворочалась, стонала и бормотала что-то невнятное? Что тебе снилось?

– Видимо кошмар, – пытаясь оставаться спокойной, пожимаю плечами я, нервно заправляя прядь волос за ухо.

Встаю из-за стола, беря пустую тарелку и направляюсь к раковине, захватывая со столешницы ещё две пиалы, разделочную доску, и несколько столовых приборов. Кухня наполняется шумом воды.

– Ты же ненавидишь мыть посуду, Ника, – подойдя ближе, и облокачиваясь о столешницу, говорит Ян, всматриваясь в мой профиль.

Я передаю ему тарелку, которую мой подставной парень послушно вытирает полотенцем.

– Всегда, когда нервничаешь, пытаешься занять руки чем-то, – продолжает он наступление.

– Божье наказание! Хватит докапываться до меня!

– Как грубо. Ты покраснела, золотце.

– Если ты не заметил, я мою посуду. Мне жарко.

– Я охотнее поверю, что у тебя аллергия или солнечный ожог.

Его слова заставляют меня закатить глаза, и хватая в руки нож, я начинаю яростно натирать его губкой.

– Собственно говоря, продолжим. Во сне ты так стонала, почти кричала.