Книга В постели сводного брата, страница 37 – Саша Найт

Иду к окну, открываю, чуть высовываюсь и закуриваю сигарету.

– М-м-м… Коршун, мне было так хорошо… Тебе тоже? – «Зачётная попка» подходит сзади и прижимается к моей спине. Ничего не отвечаю. – Повторим или ляжем спать? – предлагает она.

– Дура, что ли? С чего вдруг мне оставлять тебя спать в моей постели?

Я б тебя и в дом к себе не привёл, если б не мать. А в спальню тем более. Уж слишком ценю обычно свои хоромы, чтобы пускать туда однодневок.

– Ты же сказал, что я тебе понравилась! – капризничает она, пальчиками забираясь мне под майку и игриво проводя коготками. – Хочу тебя. Давай повторим? – сладкий шёпот на ухо теперь вызывает только отвращение.

Начинает выводить из себя. Всегда ненавидел навязчивых кукол. Уже хочу послать куда подальше и прямым текстом сказать, чтобы выметалась, как различаю движение снизу на балконе второго этажа. Опускаю взгляд и замечаю Романову, кутающуюся в халатик и пытающуюся слиться со стеной. А вот это уже интересно.

– А знаешь, я передумал, крошка. Второй раунд, – громко и чётко произношу я, сталкиваясь глазами с Воробушком.

Сводная понимает, что её заметили и кидает мне в ответ недовольный взгляд. Подмигиваю ей, выкидываю окурок и, развернувшись лицом к «Брюнетке», стаскиваю с той платье и толкаю к окну.

– О-о-о, тебе нравится так? Какой ты ненасытный, Марк! Возьми же меня скорее!

Снова накатывают воспоминания об Арине в душевой. Ствол тут же твердеет. Опять натягиваю защиту, хватаю девку за волосы, оттягивая голову назад, чтобы не заметила сводную и грубо вхожу. Смотрю вызывающе на Романову внизу. Она в шоке. Застывает столбом и продолжает на меня пялится. Её лицо уж точно не светится счастьем. Скорее, на нём можно прочитать ошеломление, отвращение и едва скрытую печаль. Или мне просто кажется. «Зачётная попка» начинает громко стонать и извиваться в моих руках. Вот так, детка. А ты смотри, Воробушек. Смотри и запоминай. Есть в этом что-то совершенно ненормальное, жёстко иметь однодневку, не сводя глаз со своей сводной. Глаза в глаза. Не моргая.

Моя гостья снова протяжно стонет. А Романова наконец-то отмирает, краснеет, как спелый помидори сбегает обратно в свою спальню, громко хлопая балконной дверью.

Разрядка ко мне и к девчонке приходит быстро. Делаю пару мощных толчков и кончаю с хриплым рыком. Физическое удовольствие я получаю. А моральное – нет. Гостья начинает раздражать ещё больше.

– На сегодня закончили. А теперь убирайся. Такси оплачу, – бросаю ей строго, застёгивая ширинку.

– Я же только пришла… – обиженно и тяжело дыша, отвечает девчонка.

– Не ясно выразился? Тебе пора домой. Выход сама найдёшь, – рычу я, пугая её не на шутку.

– Ты же… Позвонишь мне завтра? – совсем робко интересуется «Брюнетка».

– Забудь об этом, крошка, – хмыкаю, окидывая её равнодушным взглядом и, подняв платье с пола, швыряю ей в руки. – Хотя признаю, для секса ты сгодишься. Может и позвоню.

– Я буду ждать!

Натягивает платье, пытаясь скрыть обиду, и выходит из комнаты. Выжидаю минут десять, убеждаясь, что гостья покинула ворота дома. Угрызений совести не чувствую. И хорошего парня из себя строить не собираюсь. Девчонка знала, зачем пришла, намерений от неё не скрывал.

Спускаюсь на кухню, не включая свет, наливаю себе воды. Нужно промочить горло. В помещение, неловко переминаясь с ноги на ногу, заявляется сводная, стараясь не смотреть мне в глаза. Ну-ну. Знаю, что стоны звучавшие из моей спальни меньше пятнадцати минут назад её переполошили. Но Романова уже взрослая девочка. Как-нибудь переживёт.