Книга В постели сводного брата, страница 110 – Саша Найт

Ближе к этим новогодним праздникам, Коршунов ошарашил меня тем, что признался Нине во всём. Честно рассказал, что любит меня. На удивление, мачеха не стала препятствовать нашим встречам, а с новогодней ночью даже помогла. Отпросила меня у папы, чтобы я под предлогом праздников у Ясеневой в родном городе, смогла побытьнесколько дней у сводного на квартире.

И вот, сейчас, стоя в ставшей нашим тайным гнёздышком квартире, в которую когда-то выбирала всякие мелочи по типу баночек для специй, а позже под недовольным взглядом Марка притащила туда ещё больше хлама, мы, обнимаясь, смотрим салют на Поклонной Горе.

– Однажды, твой папа примет нас, – поглаживая мою спину, говорит Коршунов. – Мама уже обрабатывает его. Сама знаешь, как Аркадий её слушается. Ставлю, что к лету он сдастся.

Тихий смешок срывается с моих губ. Кто бы мог подумать, что презрительный и озлобленный парень, так быстро перепрыгнет пропасть в отношения с матерью, став одной командой. И что Нина будет первая, кто встанет на нашу сторону.

– Моя мама тоже давно догадалась, но предпочитает ждать, когда я сама сознаюсь, – киваю я. – Завтра поговорю с ней. Она захочет с тобой познакомиться официально. И Джино тоже. Он за нашу пару больше всех болеет. Даже со своим дедом поспорил, что мы поженимся.

– Значит, на летних каникулах летим в Неаполь? – хмыкает сводный. – Хочу познакомиться со своими будущими итальянскими родственниками.

– А как же твой сезон летних гонок? Летом ни одну не пропустил! – обиженно надуваюсь я. – После каждой тебе десятки девчонок писали!

– Не ревнуй, Арина. Тот сезон был почти прощальным. Следующее лето я хочу провести, путешествуя по миру с тобой. А потом практика, предпоследний и последний год, диплом и взрослая жизнь. Тем более, сама знаешь, что мне никто не нужен. Я тебя с первого взгляда и до последнего вздоха, Воробушек.

– А я тебя.

Марк быстро ловит мои пальцы своими, нежно сжимая. И сердце заходится от этой щемящей нежности.

– Взрослая жизнь… – задумчиво произношу я. – И какие у тебя планы на неё?

– Не у меня, а у нас. Ну, для начала можно завести собаку нормального размера в комплект к твоей комнатной, – получая тычок от меня в бок локтем, Марк тут же корчит обиженную мину, от которой мне становится смешно. – Эй! Я пожалуюсь твоей маме, что ты избиваешь её будущего зятя!

– Зятя?

– Конечно. Мы обязательно поженимся. Потому что я тебя больше никогда не отпущу. Если будешь всё так же бояться осуждения общества и семьи, уедем жить, куда захочешь. А когда я встану во главе компании, заведём детишек. Троих или четверых.

– Кто сказал, что я собираюсь тебе столько детей рожать? – хихикаю я.

– Заведёмстолько, сколько сама захочешь, Воробушек. Главное, что мы с тобой вместе.

– Навсегда, – шепчу одними губами, утыкаясь носом ему в шею.

Нет одной-единственной причины, почему моё сердце до сих пор выбирает его. Сформулировать не получится. Или я начну перечислять всё подряд, или не определюсь что именно выбрать. Ведь дело не в чём-то конкретном: характере, привычках, запахе, внешности. Дело в цельном. Во всём и сразу. В том, чтобы принимать партнёра любым, находить компромиссы и работать над отношениями. Если можно сразу же выбрать одно, значит, это временно. И однажды это временное, на что было сделан акцент: внешность, запах, привычки, характер – может измениться. Тогда и действие временного может закончиться.