Книга В постели сводного брата, страница 101 – Саша Найт

Дверь захлопывается и ставится на блок. Я пытаюсь кричать, бить по стеклу, но без толку. Замечаю лишь крошечный силуэт сводного, который выбежал на дорогу. А машина похитителей всё сильнее удаляется, продолжая движение по известному только им маршруту.

Марк.

Несколько минут назад, я думал, что хуже, чем разглядывать заплаканное лицо сводной и проклинать себя за то, что не был рядом и позволил другому сделать ей больно, ничего быть не может. Радовался, что разобрался с её обидчиком и уже представлял, как обниму, поцелую, прижму к груди и успокою. А потом попытаюсь сделать всё, чтобы Арина простила меня.

Но реальность оказалась куда страшнее. Её увезли, и я понятия не имел кто, куда и с какой целью.

Амбалы отца Дана, который сразу же после сообщения Романовой позвонил и попросил о помощи своего папу отставного генерал-полковника, когда мой отец просто проигнорировал звонки, уже скрутили Титова, чтобы отвезти его в отделение полиции, где работали их люди.

– Твоих рук дело, двинутый выродок? – вернувшись к ним, хватаю пацана за грудки. – Куда увезли Арину?

– Папашу своего спроси! – заходится ненормальным смехом депутатский сынок.

Дальнейшее я осознаю плохо. Концентрируюсь на одном единственном-чувстве, которое стучит в висках, расползается по венам и выходит из горла рычащими звуками. Ярость полностью затапливает меня.

Отец! Как он мог опуститься до подобных грязных методов?! На дворе давно не девяностые, чтобы похищать людей и шантажировать мать дочерью её мужика! Я всегда поддерживал его, чтобы папа не делал. Даже вопросов не задавал. Слушался беспрекословно. Но это переходит все границы!

Отец Гордеева снова приходит на помощь. Кто бы мог подумать. Его люди отслеживают местоположение телефона сводной. Прыгаю на байк, выжимая максимальную скорость. Двадцать три километра в сторону области пролетают как один, настолько быстро я гоню. Страшно становится от того, что я готов сделать с собственным отцом за то, что так ужасающе повёл себя с Романовой. А если его люди что-то с ней сделали? Руки холодеют от этих мыслей. Ответят мне даже за крошечную царапинку! Никому это с рук не сойдёт!

Романова стоит прямо на обочине узкой плохо освещённой дороги. Вокруг сплошная лесополоса. Спрыгиваю с байка, ставя подножку. Замираю на секунду, потому что не могу отвести от неё взгляд. Такой беспомощной и беззащитной никогда её не видел. Сидит на корточках, обняв себя руками, и дрожит, глотая слёзы.

Хочется обнять сводную, успокоить. Это я во всём виноват! Чёртов идиот, не должен был слушать отца и вообще приезжать сюда. Незаслуживаю даже касаться неё, но подхожу и тоже сажусь на корточки, приподнимая рукой лицо. Аккуратно и нежно целую в лоб, стараясь рассмотреть в темноте, нет ли на девушке повреждений.

– Прости меня. Прости… – шепчу ей в губы, переходя крошечными поцелуями к носу, щеке, глазам.

Романова тут же приникает к моему телу, сжимая кожанку в кулачках, ища поддержки. Поднимаю её с корточек, прижимая к своей груди и гладя по голове.

– Марк… Мне так страшно… Очень страшно… – шепчет как в бреду. – Только не уходи никуда…

– Всё хорошо, Воробушек. Я здесь. Я рядом. Ничего не бойся. Больше тебе никто и никогда не навредит.

Внутри меня разливается необычайное тепло, которое не приходилось чувствовать раньше. Оно такое непонятное и новое, но до одури приятное. Арина продолжает шептать моё имя, как будто во всём этом кошмаре только и делала, что ждала меня. Неужто я небезразличен ей, даже после всего, что натворил? Осознание этого, заставляет меня хотеть быть постоянно рядом ещё сильнее. Но имею ли я на это право?