Книга Развод за каменной стеной, страница 98 – Лайза Фокс

А я села в машину и вернулась в домик для гостей. Сил совершенно не было. Не хотелось ни есть, ни работать. К тому же, сев за ноутбук, я поняла, что глаза заливают набегающие слёзы и захлопнула его не выключая.

Спустилась на первый этаж, нашла тряпки, вёдра и чистящие средства. Натянула перчатки. Поставила в наушниках песни любимой группы и начала драить кухню.

Сначала мыла кафель фартука возле плиты. Тёрла каждую капельку, высыхала досуха. Иногда прерывалась, чтобы сесть на диван, упереть руки в колени и реветь. Тихо роняя слёзы прямо на ковёр.

Потом снова вставала и шла к столу, чтобы хорошенечко его оттереть. Потом возвращалась к дивану и плакала. Так и переходила от одного предмета мебели к другому.

Постепенно периоды уборки становились длиннее, а рыданий – короче. Яростное отчаянье сменилось сначала острой болью потери. А потомв груди стало щемяще ныть от всепоглощающего ощущения горя.

Когда я приступила к мытью полов, чувствовала себя такой несчастной, что готова была просто лечь на плитку и перестать двигаться. Потому что зачем? Какой в этом смысл?

Но я не сдавалась: тёрла и тёрла пол с таким упорством, словно соскребала пятна со своей израненной души. Помогало плохо, но боль притуплялась, становилась глухой.

Заползла глубоко под кухонный стол и, двигаясь на коленках назад, мыла кафель. В какой-то момент я развернулась в сторону плиты и увидела ноги. Мужские. В чёрных брюках и таких же носках.

Я резко выпрямилась и со всего размаха приложилась головой об стол. Зашипела от боли и присела снова. Нога проскользнула по мокрой плитке, и теперь я ударилась локтем.

Тихо ругаясь себе под нос, я попробовала встать, но меня схватили за ногу и потащили наружу. Я рефлекторно схватилась за ножку стола и дальше мы поехали вместе.

Наконец я оказалась снаружи. Зуев с непонятным выражением лица подхватил меня под мышки и усадил на диван. Вытащил наушники и сказал охрипшим голосом.

– У тебя телефон не работает. Ты снова нас всех испугала.

Не успела я подумать, о загадочных личностях, которые беспокоились за моё здоровье, как Артём набрал номер телефона и, стараясь бороться с улыбкой, сообщил.

– Свет, всё с ней нормально. Мыла полы с наушниками… Не знаю, может авиа режим включила, не уточнял. Но сейчас жива и здорова, можешь не сомневаться… Да… Всё в порядке. Она тебе потом позвонит. Завтра.

Зуев нажал отбой, поставил стул прямо передо мной и уселся. Уставился своими голубыми глазами. Я застыла.

– Как ты тут, Лер?

Зуев смотрел насторожённо. Было ощущение, что он готовится меня поймать, если побегу. А куда? Мне деваться теперь некуда. Даже к маме некуда.

– Нормально.

Он кивнул, внимательно меня рассматривая. Зачем ему разговоры со мной? Всё же уже понятно. Я не гожусь. Моя семья не годится.

И от этого больно!

Слёзы навернулись на глаза, но я постаралась скрыть их. Отвернула голову. Моргнула несколько раз. Закусила губу и обняла себя руками.

– Что делала?

Я взглянула на Зуева, как на умалишённого. Протянула руки в перчатках – повела в сторону ведра и ряда флакончиков с моющими составами.

– Убиралась. – Зуев улыбнулся, и стало ещё обиднее. Захотелось поругаться с ним и закончить разговор. – Я талантливая, это тоже умею. Может тебе понравится, и ты захочешь нанять меня поломойкой?