Книга Развод за каменной стеной, страница 94 – Лайза Фокс

– Андрей, попроси клубнику или возьми сам.

Зуев был непреклонным. Он взял ягоду и положил себе в рот. Сын нахмурился. А когда Артём начал жевать клубнику, посмотрел на меня. Обычно мне хватало такого взгляда, чтобы всё исправить, но Зуев не давал.

– Мама тебе сейчас не поможет. Клубника у меня.

Я помотала головой, и сын снова повернулся к Артёму. Тот склонил в ожидании голову набок.

– У! – сказал Андрей.

– Я не понимаю. Что, «у»? Скажи, что ты хочешь?

Сын теперь ко мне не поворачивался. Он разговаривал с Зуевым. Вытянул вперёд руки ладонями вверх. А потом начал сжимать и разжимать кулачки. При этом ритмично произнося, – у-у-у-у!

– Хочешь клубнику?

– У-у!

– И я хочу. – Положил ещё одну ягоду в рот и начал жевать. – Возьми.

Сын посмотрел на меня жалостливым взглядом. Но когда я повернуласьк Артёму, натолкнулась на предостерегающий взгляд не вмешиваться. Мне очень хотелось схватить клубнику, но я опустила руки под стол.

Зуев удовлетворённо кивнул.

Сын снова загудел.

– У-у-у-у!

– Возьми клубнику сам.

Андрей потянулся к вазочке, Артём отодвинул её дальше. Сын наклонился над столом, но Зуев снова отодвинулся. Я прикрыла глаза, готовясь к слезам, но дальше произошло что-то невообразимое.

Вазочка в руке мужчины покачнулась. Андрей резко навалился на стол и, едва не свалив тарелку с кашей, вцепился одной рукой в керамический край. А вторую пятерню запустил в вазочку и вытащил оттуда целую горсть клубники.

– Молодец! – Артём просто светился от счастья. – Ты молодец, Андрей. Бери клубнику, будем кашу украшать.

Меня это взбесило. Кем он себя возомнил?

Во мне бурлил гнев. Хотелось треснуть Зуева за то, что он так издевался над ребёнком. Над моим сыном. Но Андрей хохотал, укладывая ягоды на кашу, и ел с удовольствием.

Делал это, подражая Артёму. Жевал с серьёзным видом. Старался не испачкаться. Потом, глядя, как это делает Зуев, вытирал салфеткой лицо. Тот был совершенно чистым, но тёр бумагой по лицу, пока сын не вытерся.

Потом они вместе мыли руки и убирали со стола. А когда Андрей убежал к игрушкам, Артём обнял меня сзади. Я мыла посуду и постаралась отстранить его плечом.

– Уйди.

– Не сердись, Лер. Хорошо же получилось.

– Да что хорошего?

Я развернулась в кольце его рук, чтобы поругаться, но оказалась в объятиях. Зуев поднял меня, подхватив под ягодицы, и усадил на столешницу. Потянулся к губам за поцелуями. Я сердито его оттолкнула.

– Отпусти сейчас же!

– Да чего ты ругаешься. У тебя мальчик растёт.

– Ты учишь его плохому! Он же не зверёныш! Зачем было учить его вырывать еду из рук другого человека?

– Чтобы он мог побеждать. Отвоёвывать своё. Бороться за победу.

– Какую? Отбирать еду за столом?

– Если понадобится, то и еду, и за столом.

Зуев был совершенно серьёзен и спокоен. Убеждён в своей правоте. Смотрел открыто, словно пытался объяснить прописные истины. Это меня разозлило ещё сильнее.

– Ты его учишь быть невоспитанным хулиганом!

– А ты учишь его не отсвечивать. Быть беспроблемным, тихим, и не быть. А он есть, Лер! Он мальчишка! Он живёт здесь уже кучу времени и ничего не разбил, не сломал, не порвал.

– Просто он хорошо воспитан.

Зуев отстранился.

– Просто его научили быть удобным. Делать вид, что не существует. Общаться с миром только через маму. Самому ничего не узнавать, не исследовать, никуда не лезть, в разговоры не встревать. Не жить.