Книга Пошел ты, Градов!, страница 35 – Руби Райт

— Я не буду жить в той квартире.

— Можно другую найти.

— Не в этом дело. Ты видел мою комнату?

— И что?

— Твоя квартира станет похожа на мою комнату.

— Ну уж нет.

— Да. Потому что моя комната уютная и она отражает меня. А твоя квартира я даже не знаю, что она отражает. Одиночество.

— Ха-ха-ха, одиночество? Там просто порядок.

— Там не порядок. Там стерильно, как в операционной.

— Уборщица хорошо убирает.

— Ужас. Чужой человек трогает твои вещи.

— Мой дом триста квадратов, ты бы смогла сама в нём убираться, без помощи.

— А мне не нужен такой дом, что в нём делать?

— Жить.

— Я понимаю, когда у тебя семья большая, трое детей, к примеру, и то триста — это слишком.

Я только после сказанного поняла, что ляпнула не подумав. Опять подняла тему детей.

— Перестань.Не делай такое лицо. Я могу говорить о детях. — абсолютно спокойно сказал Егор.

— Прости.

— Не за что просить прощение. Я смирился и уже давно.

— Можно усыновить. В детских домах очень много детей. Я, когда в школе работала, ко мне такой мальчишка хороший ходил. Его потом наша завуч усыновила. У неё детей не было, а Димка ей прям в душу запал.

— Меня тоже усыновили.

— Да? — удивилась я и вытаращилась на Градова.

— Ага. Мои родители на самом деле мне дядя и тетя.

— Ого. А настоящие родители?

— Мать по малолетству родила и сестре всучила.

— Вы общаетесь?

— Нет. Пару раз виделись. Она умерла лет десять назад. Сожитель по пьянке завалил.

— Какой ужас. — я была в шоке, а Егор так спокойно рассказывал обо всем. Думаю, эта ситуация его уже не трогает за душу. Он не знал ту женщину. Да и растили его, по всей видимости, хорошие люди.

— Ага. Я сам узнал лет в четырнадцать. Родители рассказали. Они меня с самого рождения воспитывали.

— И видишь какого хорошего воспитали.

— Я охуенный. — сказал Градов и высоко задрал голову.

— Ха-ха-ха, ещё и скромный.

— Есть такое. — Мы рассмеялись. — А на счет квартиры подумай.

— А ты?

— Что я?

— Ты где будешь жить?

— С тобой.

— Это ты мне так съехаться предлагаешь? Из далека зашел.

— Типа того.

— А потом поженимся и как начнем усыновлять.

— Тебе-то это зачем? Ты можешь и своих нарожать.

— А может я не хочу.

— Что не хочешь?

— О, мы приехали. — Решила я сменить тему и не отвечать на его вопрос. Наш разговор и так ушел в какое-то непонятное русло.

Мы припарковались у парка, который находился на возвышенности. Да и весь парк состоял из сплошных лестниц, которые вели к памятнику и смотровой площадке.

— Мороженное бери.

— Ага.

Я открыла холодильник и достала ведерко. К крышке были прикреплены две маленькие ложечки.

— Как ты догадался, что я люблю с крошкой?

— Я не знал. Я люблю с крошкой, вот секретарша и купила.

— Это единственное, что у нас общего.

— Еще секс. — Градов ехидно улыбнулся.

— До недавних пор, я не знала, что секс — занятие приятное.

— Моя заслуга.

— Кто спорит, господин Градов.

— Делись давай мороженным, жадина.

— Странно, почему тут никого нет. Вроде ещё не сильно поздно.

— Я попросил закрыть въезд на вечер.

— Попросил?

— Ну. Можно спокойно гулять. Прогулка — это же так здорово. Чем ещё можно заниматься в субботу вечером.

— Я слышу иронию.

— Так и есть.

— Не ной. Мы дошли.

Мы обошли памятник и встали на небольшой выступ. Ночной город завораживал. Егор снова подошел ко мне сзади и положил голову на моё плечо.

— От сюда моей вывески не видно.