Книга Лживые слезы любовницы, страница 12 – Руби Райт

— Отличная отговорка. — Улыбка до ушей. — Типа с другом пришла. Не верится…

— Да мне все равно, во что ты там веришь. Ты что-то хотел? Я предпочитаю курить в одиночестве. — Делаю затяжку.

— Курить вредно, — умничает и затягивает в себя никотин.

— Это мне говорит парень с сигаретой в руке…

— Мне можно, а ты девочка. — Выдыхает порцию дыма. А я только и думаю, какой же он сейчас сексуальный.

— Я твой преподаватель. И я в последний раз тебе говорю: обращайся ко мне на вы.

— А я в последний раз говорю, что не буду, — дерзит.Чуть обходит меня и облокачивается на железное ограждение по периметру террасы. Оказался прямо перед мной.

Пристально смотрю в его глаза и подхожу чуть ближе. Артем расслаблен, поза открытая.

Еще ближе. Встаю между его ног и чуть вперед наклоняюсь. Парень застыл. Наблюдает, ждет чего-то и, кажется, уже даже не дышит. Подаю голову вперед и негромко:

— Чего ты хочешь Ливанов?

Смотрит с интересом, но не пристально. Так и чувствую, как его взгляд по моему лицу плавает, изучает черты. А вот я, полностью покоренная его губами, не могу от них оторваться. Идеальные они, пухлые, гладкие, розовые. Как сдержаться и не поддаться соблазну? Нужно взять волю в кулак, чтобы все не испортить.

— А ты? — Так же негромко в ответ мне вопросом.

— Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Не разговаривал со мной вне аудитории и обращался ко мне по имени отчеству.

— А я думаю, что ты хочешь другого, — говорит, а я лишь медленно губки свои облизываю.

И почему этот невинный жест так привлекает мужчин? Артем тут же переключает взгляд на мои губы.

— И чего же я хочу? — спросила и еще чуть приблизилась. Мы непозволительно близко друг к другу, но не касаемся. Ощущается напряжение. Будто магнитом, нас тянет друг к другу с огромной силой, но мы ей сопротивляемся. Точнее я себе не позволяю сделать первый шаг, а в Артемке чувствуется неуверенность. Боится меня?

— Сходим куда-нибудь? — убил всю интригу своим тупым вопросом.

— Ха, нет, конечно. — Делаю шаг назад. — Мерзликину зови, она будет только рада. — Разворачиваюсь и иду по направлению к двери.

— Кать! — крикнул вслед.

— Угомонись, Ливанов.

— Ну все, дело сделано. Бахнем еще по коктейлю, и можно домой ехать, — говорю Максу и усаживаюсь на барный стул.

— И ради этого ты меня вытащила в этот гадюшник? — Макс недоволен скоротечной прогулкой. Если он где и зависает, то явно не возвращается домой раньше утра.

— Ну да. Я сделала что хотела. Сейчас приду домой и занырну в ванну.

— Спинку потереть? — шутит друг.

— Ха-ха-ха, попытка засчитана. Но нет, я не настолько отчаялась.

— То есть со мной можно только отчаявшимся? — привязался к слову.

— Макс, ну хватит. Ты чего опять? Мы же друзья.

— Меня устроит и секс по дружбе. — У него на каждое мое слово есть ответ.

— Меня не устроит. Ты мой единственный друг, и мне бы не хотелось тебя лишиться из-за какого-то секса.

— Да ладно тебе, расслабься. Я пошутил. Бармен, повтори, — сменил тему Макс, но я-то знаю, что за этими шутками скрывается нечто большее. Я думала, он давно уже перегорел, но, видимо, ошибалась.

Это проблема?

Думаю, нет, но осадок остался. И у него, наверное, тоже. Не хочу его обижать, отталкивать. Он ведь и вправду мой единственный друг. Единственный и самый дорогой из всех, что когда-либо были.