Книга Борись до конца, страница 24 – Руби Райт

Делаю вид, что ищу что-то в шкафу, чуть оттопырив попку назад, почти виляя ей, и, наконец, нахожу нужные трусики.

— Это нечестно, — нарушает тишину Эмир, и я, не поворачиваясь к нему, спрашиваю, прикрыв грудь руками.

— Что?

— Давай-давай, испытывай мою выдержку, — прилетает угроза. И я чувствую, как легкая дрожь возбуждения пробегает по моему нагому телу. Испытывать выдержку? Как я могу…

— Не понимаю, о чем ты. — Отворачиваюсь, а затем медленно наклоняюсь, чтобы надеть легкие кружевные трусики. И тут парень срывается…

Он приближается, и я это чувствую, ощущаю кожей, всем телом. Меня будто жаром охватывает, когда он подходит сзади и кладет ладони на мою талию. Одно касание, еще без слов, но я уже реагирую. Быстро, четко.

Тело в разброс с головой и мозгом, который рекомендует сначала поговорить, а уж потом трахаться. Но сегодня я хочу думать не головой.

Эмир сильнее вжимается в меня сзади, а я тяну руку вперед и закрываю дверь шкафа. Да, она зеркальная, и теперь я вижу его глаза в отражении. То, как он на меня смотрит, как напрягает скулы и хмурит брови. Как по его лицу читается желание обладать мной.

Глаза в глаза и наши отражения в зеркале. Тишина…

Его руки скользят выше и обхватывают обе мои груди. Соски зажаты между пальцами, и он жадно и синхронно мнет груди. Не могу больше стоять, чувствую слабость в ногах и слегка наваливаюсь на его грудь, ощущая поддержку.

Одна его рука скользит вверх и обхватывает мою шею. Он задирает мою голову выше и держит крепко, чтобы я смотрела прямо на нас. И я смотрю.

Вторая рука турка направляется вниз, минуя живот, и его пальцы ныряют в трусики.

Миг, и мои ноги напрягаются, за секунду становятся каменными. Тепло растекается по всему телу и концентрируется там, внизу, где власть теперь принадлежит его пальцам. А я-то знаю, что пальцы у него очень умелые. Знают, что делать, знают, где нужно трогать и с какой силой.

Громкий стон вырывается из моей груди, и мне хочется повернуться. Вонзиться в его сладкие губы, запрыгнуть на ручки, раздеть его…

Эмир не позволяет. Лишь сильнее сжимает ладонью шею и скользит пальцами ниже. Видимо, он решил мне продемонстрировать, какой должна быть покорность. И я не против, сейчас такое мне нравится.

Дыхание резкое, прерывистое от того, какое удовольствие мне доставляют его пальцы. Но я тоже могу вставить капельку своего превосходства и делаю это. Оттопыриваю булочки назад и начинаю тереться о его бугор, что из шорт выпирает. Чувствую мощь в штанах и от этого завожусь еще больше. Он так сильно хочет меня, жаждет, будто были вечность в разлуке.

Слышу, как дышит мой турок. Как тяжело вдыхает и громко на выдохе стонет, не может держаться. Руками за талию и к себе разворачивает. Наконец позволяет мне своих губ вкус ощутить, насладиться. Впиваюсь с мощью, силой.Его губы теперь мои, мне подчиняются, а я им. Не могу нацеловаться.

Руками за шею и прыжок вверх. Подхватил. У нас этот трюк уже отработан. Держит под попу и к постели несет меня.

— Я соскучилась, — шепчу на ушко Эмиру и шею его целую, прижимаюсь сильнее.

— Я больше…

— Нет, — не уступаю.

— Я пришел к тебе, значит, я больше, — сказал и на кровать меня уложил, стоит, смотрит.

И я смотрю. Колени в стороны, руки прижаты к постели, а глаза на него. Смотрит жестко, будто я желанное блюдо, что лежит на столе перед ним.