Книга Жених, его отец и Вика, страница 54 – Руби Райт

— А можно мне у вас вещи одолжить? А то у меня только платье,— неуверенно просит. Сомневаюсь, что она что-то найдет. Шорты ей все огромными будут, футболка только...

— Конечно. Бери что хочешь. Я сейчас возьму гель для душа. — В ванную захожу.

— Тут, кстати, есть еще гели, правда, они все мужские. Ничего?

— Без разницы. Спасибо вам... — тихонько сказала и смотрит будто с благодарностью. Меня не за что благодарить. Сына косяки исправляю. Да и заботиться о ней — одно удовольствие. С Викой я себя таким сильным чувствую, всемогущим, что ли. Защитить хочется, уберечь, спасти. Так она на меня влияет.

— Не за что. Отдыхай. — Хватаю шорты, футболку. Первое, что под руку попалось, и в душ. Почти убегаю из комнаты. Сейчас к ней полезть будет глупостью. Она расстроена, подавлена. И это она еще не знает, что Костя ее за руль перетащил перед тем, как съебаться. Рассказать? И конец их пятиминутному браку. Получу желаемое — ее. Но не могу я так. Не был я никогда подонком и сейчас не время становиться. Девчонка и так вляпалась по самые уши, а тут я еще со своими желаниями.

Минут десять тупо стою под струями воды, голову охлаждаю, мысли. Сейчас покурить и спать. На диване плед есть, подушка. Вчера там спал — вполне себе. Выхожу на балкон, закурил. Затяжка, вторая за ней. Расслабляет. Гребаная зависимость. Сто раз бросал и снова курить начинаю. Мысли мои дверь открывшаяся перебивает. Поворачиваюсь, Вика на балкон выходит. Тихонько спрашивает:

— Сигаретой угостите?

Вика

— Не угощу, — строго отвечает. Так, если бы я у отца спросила прикурить. Но папа бы меня просто прибил за такой вопрос, я для него все еще маленький ребенок.

— Почему? — удивляюсь отказу.

— Хреновая это привычка. А тебе еще детей рожать.

— Не думаю, что соберусь в ближайшее время. Поэтому не ломайтесь, дайте мне сигарету. — Руку к пачке тяну, но Роман Эдуардович ее с подоконника резко схватил и держит.

— Иди спать, Вика. День был трудным, тебе нужно отдохнуть. Доктор сказал. — Сплавить меня решил? То пристает, точнее, даже берет все, что ему вздумается. А теперь что? Прогоняет?

— Что с вами? Я вас чем-то обидела? — спрашиваю и на мужчину смотрю. В глазах нет того блеска, азарта. Не вижу я.

Все? Перегорел. А говорил-то как: «Заберу, увезу». Теперь что изменилось?

— Ты меня не обидела. Просто... Ты пять минут назад в аварию попала, тебе нужен отдых, — отвечает вроде сдержано,но вижу, что напрягается. Лицо стало серьезным, властным. Брови чуть сведены, скулы в напряжении. Плечи расправил, стал таким высоким.

Но я не могу угомониться. Не знаю, не сдерживаюсь. Чего добиваюсь?

— Я вам не верю. Слышите? Не верю. Добренький такой, ну куда деваться. Что-то раньше вы не были таким благородным. Брали, что хотели, а сейчас: «Иди, Вика, отдохни».

— Что ты хочешь от меня, Вика? — прикрикнул и совсем разозлился. Грудь начала подниматься от быстрых вдохов.

— Правду хочу, — рявкаю на него, как щенок на здоровенного пса. Нелепо. Но я не понимаю, почему он себя так ведет. Совсем равнодушно будто...

— Правду? Какую правду? Что мне тебе рассказать? Про то, как я вину свою чувствую за то, что позволил сыну жениться? Или про то, что смотреть на тебя не могу?

— Не можете смотреть? — переспрашиваю шепотом. — Почему?

— Потому что хочу тебя... И не могу это контролировать. А ты просила к тебе не...